Высокие устремления

Изморозь тут же подскочил, глянул вперед и обомлел.

Рогато-клыкастые чудовища вдруг приблизились — ткни пальцем, достанешь! Но при этом, они виделись очень странно — будто отражаясь на зеркальной глади воды или отполированном бронзовой круге — близко, очень подробно, но как-то неестественно. Все зрелище занимало квадрат ярд на полтора. По краям бежали блики миража, совсем уж пугающие среди окружающей белизны. Палонгу, сбившиеся кучей, вдруг пропали. Вернее, они были, но только в квадрате. Крохотные-крохотные. На льду остались только следы, стрелы, да несколько мертвецов.

— Аааарх… — вскрикнул какой-то унак, оказавшийся рядом. Начал дергать из ножен застрявший кинжал…

Лукас же, как завороженный смотрел вперед, в «зеркало»…

К чудищам по снегу бежали две фигуры — одна мелкая, желто-серая, вся в кровавых брызгах. Вторая — высоченная, с двуручным мечом в руках.

— Керфффф… — сказал-прошипел Лукас. И прыгнул вперед.

Упал, пропахав лицом и руками снег. «Зеркало» отпрыгнуло от него. Изморозь поднялся, стер расцарапанной ладонью снег с разбитого лица…

Звери и люди в «зеркале» не торопились сходиться. Стояли друг напротив друга. Ждали.

К «миражу» подбежала неразлучная пара — Отец Руис и шаман. Чуть не стукнулись лбами, когда повернулись друг к другу. Одновременно рявкнули что-то… Плечи поникли.

— Все плохо?

— Как все закончится, будь готов. Мы их все равно убьем, — размеренно произнес Руис, воткнул в снег свой кригмессер, облокотился на рукоять. Серебряный свет от мече-сабли больше не исходил. Или мозгами заляпало — похоже, что священник раскроил вражий череп гардой — вон, даже волосы висят, с кусочком кости.

— Да, — поддержал товарища Керкер, кивнул коротко.

К «зеркалу» начали собираться остальные. Никто и слова не произносил, только шептали что-то беззвучно. То ли молились, то ли ругались. А то и все сразу.

Людям и зверям надоело ждать. И они начали убивать друг друга.

* * *

Пронесся звук, словно над головой просвистело бревно, выпущенное из баллисты. Керф только хмыкнул — врешь, не возьмешь! Неоткуда здесь взяться столь сложной машинерии! Впрочем, лишившись обоих ушей, мечник взамен получил много нового — например, он стал слышать то, чего не было.

Мечник бросил короткий взгляд назад — нет, не подвели отсутствующие уши. Топотавшие за спиной товарищи вдруг резко куда-то пропали. Вместо них за спиной колыхалось мутное марево. Этакий туман, пронизываемый вспышками крохотными молний и сияющими огоньками. Почему-то, фиолетовыми. Пробежало несколько цветов — словно радуга!

Напасть какая. Надо бы этому колдунишке меховому башку отрезать, да ноздрями к жопе прирастить. Заслужил, право-слово! Извращенец!

В паре десятков шагов, что-то проорал Людоед, размахивая шестопером. Ну хоть этот старый ублюдок никуда не девался, а значит, все не так уж плохо. Два на два — хороший расклад! Куда приятнее, чем в одиночку выходить на таких вот страхолюдов! Он-то, слава Пантократору, обычный человек, не отбитый на всю башку Ловчий, которому и выпить не надо, дай убить кого!

Тварь, что стояла напротив на чудовищных лапах молчала. Даже дыхания не слышно. Или и нет его? Лишь кривила пасть, качала рогатой головой. И надо же, выдумка какая — каждый отросток заточен!

— Ну хоть лент не навязали, а то была бы прям свадебная лошадь. Шея в цветах, а жопа в мыле… Синие, понимаешь, красные! Шик! Блеск! Красота!

Чудище не стало ни рычать, ни опускать уши. Даже хвост не распушало! Оно, прям как заправский бурый медведь, атаковало молча, без единого знака.

Керф успел перекинуть меч с плеча. Перехватил левой рукой за рикассо… Не рогатина, но тоже неплохо!

Клинок с хрустом проломил твари грудину. Но та никак не желала помирать. Она лезла и лезла вперед, сама себя накалывая на меч. Яростно мотала уродливой башкой. Заточенные рога так и мелькали. Ломались кости, скрипели когти, а тварь все лезла и лезла. И все это молча. Без единого звука. Только хруст.

За спиной надрывно завопил Людоед — похоже, Ловчему тоже приходилось туго.

Керф выпустил меч, не удержал этакую тушу на руках. Она грянулась о землю. Тварь пробила себя насквозь, вогнав в тело меч до самой рукояти. Кончик клинка вылез из спины, точнехонько между отвратительных кожистых крыльев.

Мечник отпрыгнул в сторону, выдернул кинжал — кому другому тот сошел бы за короткий меч.

— Ох, и живучая же ты сука!

Кабанов и медведей добивают, ударив в ухо. Кроля — стукнув по лбу. Как же поступить с этой?.. Загадка! Тут бы Лукаса, чтоб его, умника! Глядишь, посоветовал бы чего! Не зря же глаза портит, в книги таращась…

Чудовище прыгнуло вперед. Слишком быстро. И слишком точно.

Рога ударили в живот и грудь, отшвырнув мечника на несколько шагов в сторону. Тот подскочил, тут же упал. Коснулся груди, посмотрел на окровавленные пальцы. В глазах начало темнеть.

— Ах ты тварь-то какая…

Чудище, словно понимая человеческую речь, что-то проворчало в ответ. Недоброе. Уголки пасти начали задираться. Тварь улыбалась.