Взлёт 2011 08-09

Выбор первого, по сути, означает стагнацию: если не все, то многие задачи пребывания человека на околоземной орбите уже решены, и его постоянное присутствие в космосе без определения новых целей нецелесообразно. Строительство еще одной орбитальной станции типа МКС нового качества не даст. Да, на ее борту можно будет выполнять эксперименты и даже освоить какое-то полупромышленное «космическое производство», например, полупроводников особой чистоты или особо важных медикаментов. Но вот парадокс: качество таких продуктов повысится, если их делать в отсутствие человека — находящийся на борту экипаж вносит в микрогравитацию возмущения, которые сводят на нет все достоинства космической индустрии. Кроме прочего, этот путь с точки зрения «пиара» — политически проигрышный, и уже не считается достойным приложения усилий государственных космических программ. Поэтому администрация Обамы стремится отдать «низкоорбитальный космос» частному бизнесу.

Второй путь — освоение дальнего космоса, создание постоянных баз на Луне и экспедиции на Марс. Но, по некоторым оценкам, стоимость марсианской программы может составить около триллиона долларов. Ни один политик в здравом уме (имея, к тому же, дефицитный бюджет и объем госдолга размером с ВВП страны) не решится на такой проект. Его вряд ли осилит даже международный консорциум космических держав, несмотря на то, что современным технологиям путешествие на Марс по силам. Просто слетать и повторно «воткнуть флаг» в Луну — это уже похоже на пародию. В Соединенных Штатах обсуждается идея полета не на Луну или Марс, а на один из астероидов. Да, это пафосно и экзотично, но «не тянет» на серьезную программу типа лунной или марсианской.

«Атлантис» накануне своего последнего старта 8 июля…

… и во время последней посадки, 21 июля 2011 г.

Поэтому Марс по-прежнему — одна из целей космической экспансии, по крайней мере, в виде лозунга.

Третий вариант — отказ от пилотируемой космонавтики в принципе — возможен, но обсуждать здесь нечего: «ничегонеделанье» не дает никакого результата, кроме негативного.

Впрочем, как бы там ни было, с завершением эксплуатации «шаттлов» американцы из пилотируемого космоса уходить не собираются. Им не впервой оставаться без собственных кораблей: такая ситуация возникала и прежде, после прекращения каждой очередной американской пилотируемой космической программы. Всегда пауза между последним полетом человека на «старом» корабле и первым на «новом» составляла не менее 2,5 лет. Очевидно, что и в этот раз Соединенные Штаты постараются до минимума сократить разрыв между пилотируемыми полетами.

Поэтому уже сейчас полным ходом идут наземные испытания «Ориона», который сможет совершить первый полет в 2014 г. В рамках коммерциализации околоземного космоса компания «Спейс Х» разрабатывает корабль «Дрэгон», фирма «Орбитал Сайенсиз» — капсулу «Сигнэс», а «Боинг» — CST-100. В отличие от государства, частники вполне смогут найти себе занятие на низкой орбите. Например, космический туризм.

Что касается ближайших лет, NASA будет вынуждено пользоваться услугами России, платя примерно 55 млн долл. за место в «Союзе». Приработок для нас не плохой, но особой погоды не делает. По признанию российских космонавтов, «шаттлы» были хорошей системой для строительства, модернизации и снабжения станции. Теперь их будет не хватать.

А как у нас?

Не стоит думать, что российская пилотируемая космическая программа более осмысленна, чем американская: ее единственная прагматичная цель сегодня — доработать на МКС до 2020 г. За пределы этой даты государственное видение, похоже, пока не простирается. Концепции РКК «Энергия» и ГКНПЦ им. М.В.Хруничева, рассматривающие перспективы пилотируемых полетов до горизонта 2040 г., уделяют основное внимание освоению Луны и экспедиции на Марс.

Так же, как и в Соединенных Штатах, по сути без четкой цели ведется разработка отечественного перспективного транспортного корабля нового поколения (ПТК-НП) и ракеты «Русь-М» для него. Пока речь идет о двух модификациях аппарата: четырехместном корабле для относительно длительных (до месяца) автономных околоземных полетов и шестиместной — для обслуживания орбитальных станций. Новая пилотируемая система должна по плану стартовать с космодрома «Восточный» уже в 2018 г. Но никто не может поручиться, что эти сроки будут выдержаны.

В настоящее время разработка корабля и носителя находится на стадии технического проектирования. Однако новое руководство Роскосмоса в лице Владимира Поповкина уже заявило о необходимости пересмотра облика перспективного носителя. Если это произойдет, срок появления нового пилотируемого комплекса может сдвинуться вправо. К этому времени ресурс МКС уже будет исчерпан, и что будет делать новый российский корабль точно неизвестно. Впрочем, на основе российского сегмента МКС предлагается создать национальную станцию — так называемый «Орбитальный пилотируемый сборочно-экспериментальный комплекс» (ОПСЭК).