Взрослых не бывает и другие вещи, которые я смогла понять только после сорока

– В твоем возрасте ты все еще хорошо выглядишь, но откуда тебе знать, как долго это продлится?

Неужели для меня и правда настали последние годы сексуальной привлекательности?

Примерно то же я слышу и от многих других. «Ты не думаешь, что у тебя осталось лет пять, после которых уже никто не захочет с тобой спать?» – спросил меня один писатель под сорок. Приятель-канадец, мой ровесник, недавно рассказал мне, что на днях на углу улицы какая-то женщина лет пятидесяти вдруг схватила его за пах и поцеловала в губы. Подчеркивая, как ему было противно, он без конца повторял: «Ей было не меньше пятидесяти!» Сегодня практически не осталось людей, над которыми вы имеете право зубоскалить, видя их по телевизору. Исключение составляют тетки в возрасте: вы смело можете заявить, что вам было бы отвратительно смотреть на них голышом.

Но и из этого исключения есть свои исключения. Мой друг, общественный активист, с восторгом рассказывал мне о «потрясающе сексапильной шестидесятилетней женщине», с которой познакомился на свадьбе.

– Она была девушкой Бонда, – объяснил он.

– То есть она выглядела как бывшая девушка Бонда? – уточнила я.

– Нет, в молодости она и правда снималась в фильме про Джеймса Бонда.

Американки, которым за 40, как правило, регулярно занимаются сексом. Но по данным официальной статистики, треть женщин за 50 в последний раз занимались сексом год назад или раньше. Среди шестидесятилетних таких уже почти половина. Семьдесят лет – это практически целибат. Такая же печальная статистика касается и британских женщин. Мужчины утверждают, что у них все намного лучше – в любом возрасте.

Обычно я стараюсь не произносить слово «менопауза» из иррационального страха: стоит его сказать, и оно материализуется. (Достаточно посмотреть на новорожденного младенца, и почувствуешь прилив грудного молока.) Я набралась смелости и погуглила: обычно менопауза начинается около 51 года. Она приносит с собой такие симптомы, как вагинальная сухость, обвисшая грудь и – мое любимое – вагинальная атрофия, при которой родовые каналы теряют эластичность. Все это совпадает с реальной утратой сексуальной активности. Хотя эта симптоматика и отсутствие секса наводят на неприятные мысли, надо признать, что во всем этом есть своя эволюционная логика: какая польза от сексуального влечения, если ты больше не можешь производить потомство? Возможно, Чарли был прав, предупреждая меня, что я приближаюсь к концу своего сексуального срока годности.

Тем не менее во Франции у женщин другое отношение к сексу. Меня давно удивляли французские пары за 60, которые вместе рассматривали в магазине сексуальное белье, и актрисы определенного возраста, которые снимались во вполне соблазнительных ролях. Моя соседка-австралийка поражалась, что после занятий пилатесом подтянутая 70-летняя участница группы переодевается в кружевное белье.

Эта практика распространяется не только на немногочисленных очень ухоженных парижских дам. Французская статистика дает тому подтверждение. Среди 50-летних француженок только 15 процентов не имели секса в течение последнего года (в Америке таких 33 процента). Среди 60-летних таких 27 процентов (в Америке – 50).

Разумеется, с возрастом и француженки занимаются сексом меньше, но это плавное снижение, а не падение в пропасть. Большинство из них сохраняют сексуальную активность и за пределами 60 лет, а возможно, и дольше.

Несомненно, здесь любят молодых и привлекательных. В рекламных роликах мы видим 22-летних красавиц с идеальной фигурой. Однажды за луковым супом знакомая парижанка-профессор сказала мне, что во Франции женщины за 50 «теряют разум». Разница в том, что немолодые и не очень привлекательные люди считают, что тоже имеют право на секс. Большинство здоровых взрослых регулярно предаются этому занятию на всем протяжении жизни.

Когда я пришла в гости на 50-летие своей парижской подруги – ученой дамы и матери троих детей, – у нее в гостиной собралось несколько десятков человек. Они пили красное вино, ели марокканские блюда и танцевали под музыку Village People. (И в Америке, и во Франции люди моего поколения ностальгируют по одной и той же музыке.)

– Не так плохо для пятидесяти лет! – сказала я одному из ее друзей. Он уставился на меня с недоумением, и я поняла, что ляпнула глупость. Гости не изображали из себя молодых – они просто с удовольствием проводили время.

Было ясно, что подобный праздник для них – отнюдь не последний. Так и секс: и в пятьдесят, и десять или двадцать лет спустя он остается частью жизни. Через коллегу я познакомилась с Элен – 68-летней журналисткой и бабушкой. Элен – не девушка Бонда, но она всегда подтянута и прекрасно смотрится в свитере, ботфортах до колен и кожаной юбке-карандаше. От нее исходит энергия, и она сама это понимает.