Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

Сто лет спустя, в конце XIX века, в Англии и особенно во Франции прирост населения значительно уменьшился или даже вовсе приостановился. Мальтузианство стало быстро терять здесь приверженцев: решили, что оно верно не для всех времен и не для всех народов.

Первая мировая война, голод и революции 1917–1922 годов дали идеям Мальтуса новую жизнь. Выдающийся экономист Джон Мэйнард Кейнс, проанализировав данные статистики, показал, что накануне войны в Европе наблюдались признаки перенаселения, что именно перенаселение Германии и России в конечном счете вызвало Первую мировую войну и революцию в России. В таких условиях Германия активно готовилась к переделу мира и тратила большие средства на вооружение. Если к 1913 году в сравнении с 1900-м английский военно-морской бюджет увеличился на 186 %, а французский на 175 %, то германский поднялся на 375 % – рост вдвое выше, чем в Англии! Англия и Франция не имели такого прироста населения, как Германия, – и вот оказывается, что и в самом деле от демографической динамики, сопоставленной с емкостью природы, зависят и экономика, и накал экспансии вовне.

Однако есть масса данных для предположения, что решающей в развязывании войны была роль США. Американский капитал исподволь науськивал европейские державы на столкновения с тем, чтобы, гигантски усилившись за счет военно-промышленных поставок воюющим сторонам, в нужный момент предстать перед ослабевшими конкурентами в качестве «главного распорядителя» в решении международных вопросов.

А прологом и поводом к Первой мировой стали балканские войны 1912–1913 годов. В 1912-м объединившиеся в результате усилий русской дипломатии Сербия, Черногория, Болгария и Греция начали войну против Турции, столь долго угнетавшей их, и нанесли ей поражение. Германия и Австро-Венгрия, рассматривая образование Балканского союза как нежелательный для них успех России, постарались этот союз развалить, и подтолкнули Болгарию к выступлению против Сербии и Греции. В ходе второй балканской войны Болгария, на которую ополчились также Румыния и Турция, потерпела поражение.

Все эти события существенно обострили российско-германские и российско-австрийские противоречия, зато союз Англии, Франции и России – Антанта, укрепился.

16 июля 1914 года, после того как Австрия начала военные действия в Сербии, Николай II подписал указ о всеобщей мобилизации, однако не объявляя никому войны. Три дня спустя войну России объявила Германия, а 3 августа она же объявила войну Франции. На следующий день Англия под предлогом нарушения немецкими войсками нейтралитета Бельгии объявила войну Германии. Затем 23 августа в войну на стороне Антанты вступила Япония. Вооруженный конфликт приобрел мировой характер.

Хотя державы Антанты по людским и материальным ресурсам существенно превосходили австро-германский блок, степень их готовности к широкомасштабным боевым действиям была ниже. Рассчитывая, как, впрочем, и все страны-участники конфликта, на молниеносную войну, Германия предполагала быстро разгромить Францию, а затем всеми силами обрушиться на ее восточную союзницу.

Экономика России развивалась хоть и быстро, но, как уже сказано, с отставанием от Европы, а особенно от Германии; громадным было отставание и по вооружению, что, конечно, снижало ее шансы. Но самое печальное, что война эта так и не стала народной в отличие от, например, войны с Наполеоном, хоть и обращался к народу государь с просьбой о «консолидации» в своем манифесте: «В грозный час испытаний да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение Царя и Его народа и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага…» Ничего этого народ не понимал. В воспоминаниях героя войны А. А. Брусилова мы находим подтверждение этому:

«… Даже после объявления войны прибывшие из внутренних областей России пополнения совершенно не понимали, какая это война свалилась им на голову. Сколько раз спрашивал я в окопах, из-за чего мы воюем, и всегда неизбежно получал ответ, что какой-то там эрц-герец-перц (австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд. – Авт.) с женой были убиты, а потому австрияки хотели обидеть сербов. Но кто же такие сербы – не знал почти никто, что такое славяне – было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать, было совершенно неизвестно. Выходило, что людей вели на убой неизвестно из-за чего, то есть по капризу царя».

Уже 26 июля 1914 года при голосовании в IV Государственной думе (она начала работать в ноябре 1912-го) по вопросу о предоставлении военных кредитов правительству фракция социал-демократов выступила со следующей декларацией о войне: