Зачем России Европа? - Избранные статьи

Еще до съезда умеренные заполучили козырного туза. 15 мая Петроградский Совет в очередной раз обратился со страстным посланием к “социалистам всех стран», призывая их потребовать от своих правительств немедленного мира без аннексий и контрибуций. В тот же день ответил ему – кто бы Вы думали? – рейхсканцлер Германии Бетманн- Гольвег, предложивший России немедленный мир на условиях Совета -- без аннексий и контрибуций. Стране с разваливающейся армией, неспособной больше воевать (немцы знали об этом не хуже русских министров) предлагался мир на почетных условиях.

Чего вам еще надо? Чего вы ждете? Чтобы армия совсем развалилась и те же немцы отняли у нас Украину, как отняли Польшу? – аргументировали представители Совета в споре с министрами. Разве вы не видите, что именно этого добивается Ленин? И на лепет министров, что на карте честь России, что она не может подвести союзников, у Совета тоже был сильный ответ: о судьбе союзников есть кому позаботиться, Конгресс США уже проголосовал за вступление Америки в войну. Свежая и полная энтузиазма американская армия станет куда более надежным помощником союзникам, чем наш деморализованный фронт. Так или иначе, Америка позаботится о судьбе союзников. Но кто позаботится о судьбе России?

Аргумент был, согласитесь, железный: союзники не пропадут, но мы-то пропадаем. Правительство взяло паузу – до съезда Советов (что обеспечило победу уиеренных). Но когда немцы продолжали настаивать – предложили перемирие на всех фронтах – и правительство его отвергло, стало ясно, что на уме у него что-то совсем иное, что готовит оно вовсе не мирные предложения, как все предполагали, а новое наступление. Вот тогда и настал час Ленина, большого мастера «перехвата» (вся аграрная программа большевиков была, как известно, «перехвачена» у эсеров). Вот и сейчас, в роковом июле 17-го, «перехватил» Ленин у умеренных понятные массам лозунги – немедленный мир и земля крестьянам. То есть говорил он об этом, конечно, и раньше, но начиная с 1 июля, он доказал, что его партия – единственная, которую правительство НИКОГДА НЕ ОБМАНЕТ. Для солдатской массы то был момент истины. Многое еще произойдет в 1917, но этого ничего уже не изменит.

БРУСИЛОВСКИЙ «ПРОРЫВ»

Что, собственно, хотело правительство доказать этим июльским демаршем на крохотном 80-километровом участке фронта, кроме того, что здравомыслящим людям с ним невозможно договориться, навсегда останется его тайной. Так или иначе в Восточной Галиции был сосредочен ударный кулак – 131 дивизия при поддержке 1328 тяжелых орудий -- и 1 июля он прорвал австрийский фронт в 70 километрах к востоку от Львова. Это было странное наступление. Как писал британский корреспондент Джон Уиллер-Бенетт, целые батальоны «отказались идти вперед и офицеры, истощив угрозы и мольбы, плюнули и пошли в атаку одни». До Львова, конечно, не дошли и, едва генерал Гоффманн ввел в дело германские войска, покатились обратно. Отступление превратилось в бегство.

Тысячи солдат покинули фронт. Десятки офицеров были убиты своими. В правительстве начался переполох. Князь Львов подал в отставку. Его заменил на посту Министра-Председателя Керенский. На место уволенного генерала Брусилова назначен был Корнилов. Все эти перестановки, впрочем, уже не имели значения. Момент был упущен. Настоящим победителем в брусиловском «прорыве» был Ленин. Современный британский историк Орландо Фигес (в английской транскрипции Файджес) согласен с такой оценкой: «Основательней, чем чтобы то ни было, летнее наступление повернуло солдат к большевикам, единственной партии, бескомпромиссно стоявшей за немедленный конец войны. Если бы Временное правительство заняло такую же позицию, начав переговоры о мире, большевики никогда не пришли бы к власти».

А публика в столицах и не подозревала, что судьба ее предрешена. Кабаре были полны, карточная игра продолжалась до утра. Билеты на балет с Карсавиной перекупались за бешеные деньги. Шаляпин был «в голосе» и каждый вечер в Большом был аншлаг. Люди как люди, что с них возьмешь? Интереснее ответить на недоуменное замечание другого британского историка Джеффри Хоскинга, что «ни один член Временного правительства так никогда и не понял, почему содаты покидали окопы и отправлялись по домам».

В самом деле почему?

НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ