Зачем России Европа? - Избранные статьи

М.В. Нечкина. Василий Осипович Ключевский, М., 1974, с. 235.

Там же, с. 239.

Там же, с. 365.

Там же.

Там же, с. 369.

Там же, с. 365.

Там же, с. 369.

Там же, с. 368.

Там же, сс. 365, 366.

Там же, с. 265.

В. Найшуль. “О нормах современной российской государственности”, Сегодня, 1996, 23 мая.

М.В. Нечкина. Цит. соч., с. 199.

Там же, с. 200.

Там же, с. 201.

Там же, с. 368.

Там же.

Там же.См. также:

Source URL: http://polit.ru/article/2005/09/13/klyuch/

* * *

Александр Янов: Завязка трагедии - ПОЛИТ.РУ

Одной из классических тем историософских и политических дискуссий в России является проблема соотношения ее пути с дорогой “западной цивилизации”, или, иначе, проблема “европейскости” России. Одной из последних публичных лекций “Полит.ру” сезона 2004 – 2005 стало выступление Альфреда Коха “К полемике о “европейскости” России”. Вряд ли этой темы удастся избежать в ходе наччавшегося 1 сентября 2005 года нового сезона публичных лекций “Полит.ру”.

Текстом, для которого проблема “европейскости” России – стержневая, является выходящая в издательстве ОГИ трилогия известного политолога и специалиста по истории российской философии Александра Янова "Россия и Европа. 1462-1921" (первая книга - "В начале была Европа. У истоков трагедии русской государственности. 1462-1584", вторая - "Загадка николаевской России. 1825-1855", третья "Драма патриотизма в России. 1825-1921").

“Полит.ру” знакомит читателей с тремя наиболее принципиальными фрагментами этого исследования, а также с интервью, взятым у его автора, в качестве своего рода затравки к дискуссии по заявленной проблеме. Публикация Введения к первой книге вызвала очень оживленную полемику среди наших читателей. Сегодня мы публикуем первую главу первой части первой книги трилогии, посвященную зарождению “русского проекта”.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ КОНЕЦ ЕВРОПЕЙСКОГО СТОЛЕТИЯ РОССИИ

Глава первая

ЗАВЯЗКА ТРАГЕДИИ

22 октября 1721 года на празднестве в честь победы во второй Северной войне – Россия тогда вернула себе балтийское побережье, отнятое у неё в XVI веке, в ходе первой Северной войны, Ливонской, -- канцлер Головкин, выражая общее мнение, так сформулировал главную заслугу Петра: “Его неусыпными трудами и руковождением мы из тьмы небытия в бытие произведены и в общество политичных народов присовокуплены”. (1)

Четыре года спустя русский посол в Константинополе Неплюев высказался еще более определенно: “Сей монарх научил нас узнавать, что и мы люди”. (2) Полвека спустя это мнение сотрудников Петра подтвердил руководитель внешней политики при Екатерине II граф Панин. “Петр, -- писал он, -- выводя народ свой из невежества, ставил уже за великое и то, чтоб уравнять оный державам второго класса”. (3)

Петр извлек Россию из небытия и невежества, научил нас узнавать, что и мы люди. На протяжении столетий стало это убеждение общим местом – и не только для профанов-политиков, но и для экспертов.

ТОЧКА ОТСЧЕТА

Один из лучших русских историков Сергей Соловьев уверенно писал в своем знаменитом панегирике Петру о России допетровской как о “слабом, бедном, почти неизвестном народе”. (4) И коллеги, включая его постоянного оппонента Михаила Погодина, были с ним в этом совершенно согласны. И никому как-то не пришло в голову спросить, а когда, собственно, и почему, и как оказалась допетровская Россия в состоянии упомянутого небытия и невежества? Почему стать даже “державой второго класса” было для неё счастьем? Или еще проще: а правда ли, что все допетровские века были одной сплошной тьмой небытия, из которой Отец Отечества вывел страну к свету, славе и богатству?