Зачем России Марин Ле Пен

Юные обитатели иммигрантских гетто знают, что им все с рук сойдет, и пользуются этим вовсю. Именно из таких гетто, укоренившихся в Париже и в его пригородах, в других больших городах – Марселе, Лионе, Страсбурге, Лилле, вышли погромщики и поджигатели, которые не раз потрясали Францию своим бессмысленным вандализмом, поджогами и погромами в ходе иммигрантских бунтов последних лет. Из этой же среды вышел и «тулузский стрелок».

Париж 2007 г. Погромщики за работой

…В 2005 году по всей Франции прокатилась «война предместий». А началась она с того, что двое чернокожих воришек убегали от полиции и решили спрятаться в трансформаторной будке. Погибли они мгновенно. Весть о том, как и почему их настигла смерть, разнеслась по всем иммигрантским пригородам. Виноватыми в гибели пацанов объявили погнавшихся за ними полицейских, которых при всем желании нельзя было назвать убийцами. Тем не менее, исламская молодежь объявила «джихад» французской полиции. Подростки принялись по ночам жечь машины и магазины. Их выступления, конечно, не были стихийными. За их «джихадом» стояли весьма мощные организации ваххабитов, действия погромщиков отлично координировались. В столкновениях с полицией участвовали тысячи людей. Париж и его предместья полыхали днем и ночью.

Я приехал в Париж в конце ноября 2005 г. с тайной мыслью посмотреть своими глазами на то, как разгораются иммигрантские бунты, но к моменту моей краткой командировки газеты о ночных поджогах уже ничего не писали. Телевидение тоже ввело самоцензуру. Может быть, именно это и подействовало на юных бунтарей-поджигателей из пригородов-гетто: когда их лишили возможности пользоваться бесплатной саморекламой, число аутодафе в пригородах Парижа пошло на убыль. Только проехав по пригородам, я обнаружил по обочинам дорог не один десяток сожженных машин, разграбленные и изуродованные витрины магазинов, сгоревшие офисы и даже одну спаленную дотла «образцовую школу»… В отличие от России, где эти поджоги взбаламутили весь наш политический бомонд, возвестивший, что «черные идут и на нас», во Франции, которую все это затронуло непосредственно, бесчинства цветных подростков воспринимались, хотя и с болью, но достаточно сдержанно. Президент Ширак целую неделю наблюдал за происходящим, не вмешиваясь ни во что. Полиция не стреляла даже в воздух, да и не из чего было – чтобы «не раздражать» преимущественно мусульманское население гетто под Парижем полицейские и солдаты внутренних войск шли на охрану порядка в пригородах без оружия, только с дубинками. Таков был приказ с самого верха. Лишь после того, как в них начали палить из обрезов, было дано разрешение МВД Франции на облавы и аресты, а затем и высылку из Франции иностранцев, замешанных в беспорядках, в том числе тех, кто имел вид на жительство. Отчасти та же самая история повторилась через год во время студенческого бунта в Сорбонне – к манифестациям студентов и рабочим регулярно присоединялись профессиональные (уже!) погромщики и поджигатели из гетто, которым не было дела до требований студенчества. Главной их целью были погромы, разграбление магазинов и поджоги. Кстати сказать, в Западной Европе сейчас это повсеместная практика. Так, например, в марте 2012 года во время всеобщей забастовки в Испании, профессиональные погромщики-иммигранты присоединялись к манифестациям исключительно для того, чтобы устраивать погромы и грабить магазины. Таким образом, и сам протест испанских забастовщиков терял изначальный смысл. А это уже прямой удар и по европейской демократии.

Репрессии во Франции никогда не обрушиваются на нарушителей порядка незамедлительно. Фемида и полицейская Немезида Пятой Республики раскачиваются достаточно медленно. Но как только темп набран, каждый бунтовщик получит свое. Один за другим в бывшую Французскую Африку и страны Магриба уходили самолеты с высланными из Франции за ночные безобразия под Парижем. Утех семей, из которых вышли юные поджигатели, были отобраны пособия, а это позволяло им прежде спокойно жить, даже не имея работы. Суды методично отправляли за решетку всех совершеннолетних поджигателей и вандалов и заготавливали досье на пока что малолетних, что всем им икнется потом не раз, когда они достигнут 18 лет. Кольцо огня вокруг Парижа и других крупных городов было разорвано.