Зачем России Марин Ле Пен

Марин понимала всю сложность стоящей перед ней задачи. Там, где позиции «Фронта» были достаточно сильны – как в Энан-Бомон, округ Па-де-Кале, где в феврале 2008 г. она баллотировалась на пост мэра, все левые партии объединялись против нее и, даже набрав достаточно голосов, чтобы пройти во второй тур, она не имела шансов выиграть. Думая о перспективе президентских выборов, она не могла не вспомнить, что произошло во втором туре в 2002 году. Ширак был переизбран на второй президентский срок только благодаря неожиданному выходу во второй тур ее отца, в результате чего Ширак, имевший довольно низкий рейтинг и набравший в первом туре менее 20 %, получил 82 % голосов во втором. Мало того, что кандидаты правых предложили своим избирателям отдать во втором туре голоса Шираку. Все левые партии (кроме «Рабочей борьбы» Арлетт Лагийер) призвали своих сторонников перед вторым туром проголосовать за Ширака под лозунгами: «за вора, но не за фашиста» и «голосуй с прищепкой на носу». В этих условиях у Ле Пена просто не было никаких шансов выиграть. На муниципальных выборах 2008 г., из-за финансовых проблем, оставшихся после двойного провала 2007-го, НФ сумел выставить всего 120 списков своих кандидатов, т. е. меньше, чем на аналогичных выборах 2001 г. и в четыре раза меньше, чем в 1995 году. В большинстве муниципалитетов «Национальный фронт» не был представлен. На кантональных выборах того же года «Фронт» был представлен лишь в двух третях кантонов (кантон – административная единица третьего уровня во Франции, где насчитывается 2026 кантонов, что примерно соответствует районам в России).

В марте 2008 г. в Энан-Бомоне, где баллотировалась Марин, за НФ проголосовали в первом туре 28,53 % избирателей. Для Па-де-Кале, где особо высок уровень безработицы после закрытия большинства угольных шахт, это довольно высокий показатель признания НФ. В целом по Франции показатели были куда ниже и только в нескольких городах кандидаты ФН преодолели 5-процентный барьер. На кантональных выборах показатели тоже были невысоки – в среднем 8,1 %.

С чем Марин шла к избирателям Па-де-Кале? Основная тема вроде бы была та же: «Главное сегодня – это обеспечить безопасность в городах и пригородах. Надо выкорчевать действующие там банды, покончить с трафиком наркотиков и с наркоторговцами. Тех, кто устраивает беспорядки и погромы, надо заставить платить за испорченное ими имущество. А те семьи, в которых живет хулиганье, надо выселять из эшелемов (муниципальных домов)». Но вот и новый элемент: «Бороться с безработицей следует не только в больших городах, но и в малых, и в сельской местности тоже, а не тратить попусту деньги на социальную поддержку нелегальных иммигрантов, которые отбирают работу у граждан Франции».

Программа борьбы с безработицей в малых городах привлекла к Марин больше избирателей, чем привычная антииммигрантская риторика «Национального фронта». И все же во втором туре она проиграла, ибо все левые партии, боровшиеся за пост мэра Энан-Бомона, объединились против нее. Несколько забегая вперед, скажу, что на кантональных выборах 2011 года «Национальный фронт» значительно улучшил свои показатели, оставив далеко позади компартию Франции. Она набрала всего 8 % голосов, а НФ – 15, 2 % притом, что на тех выборах 55,6 % избирателей проголосовали ногами. Победили в 2011 году на кантональных выборах социалисты всего с 25 % голосов. В «Национальном фронте» полученные на этих выборах результаты справедливо сочли «историческими». Марин Ле Пен уверенно вела «Фронт» к победе. Идя на выборы, она вновь говорит: «Голосуя за меня, французы открывают дверь навстречу переменам».

Незадолго до того исторического съезда «Национального фронта», где Марин Ле Пен была избрана его новым лидером, в ходе различных опросов выяснилось, что она по популярности среди французов опередила отца (29 % у Марин и 20 % у Ле Пена по опросу IFOP – Paris Match).