Загадка Н.Ф.И. и другие тайны русской литературы

– А нельзя ли мне, – говорю, – внимательно рассмотреть их?

– Да, да. Конечно. Надо смотреть альбомы!

Переворачиваю страницу – стихи в духе Батюшкова. Еще одну – картинка… Стихотворный комплимент по-французски… Перевернул еще два листка…

Лермонтова рука!!!

Перевернул…

Лермонтова рука!!!

Перевернул:

Лермонтова почерк!!!

Перевернул:

Лермонтова рисунок!!!

Я замер – от восторга, от неожиданности!.. Нет, как хотите, но, чтобы обнаруживать такие неожиданные находки, нужно чугунное здоровье! Я ослабел просто!

А тут еще новость: найти – нашел, а что нашел – не пойму!

Написано рукой Лермонтова:

НА СМЕРТЬ ПУШКИНА.

А дальше что?

Стояля в шистом полеКак ударил из пистолетрумНе слишал как гром загремил.Всю маладсов офисерумУпаля на колен, палакал слозом,Не боле по нем, кроме по нея.

Ашиль.

Ничего не понимаю! Рука Лермонтова?

Лермонтова.

Сомнения есть?

Нету.

А что сказано тут?

Непонятно. И при этом… «На смерть Пушкина»?!

А профессор Винклер, рассматривая альбом вместе со мною, переводит взгляд на меня:

– Это манускрипт чей?

– Лермонтова.

– Но что тут написано? Я не вполне понял!

– Сейчас вам скажу…

Напрягаю мозги… Не берут! И как нарочно:

Заехал за Рейн! Справку не наведешь!

Думать некогда!

Посоветоваться не с кем!..

Напряг череп до крайней возможности… – сообразил!

Когда Лермонтов за стихи на смерть Пушкина был сослан из Петербурга в кавказскую армию, он задержался в Москве и прожил в ней почти две недели; Лопухиных он видел, разумеется, ежедневно. Может быть, даже остановился у них. А у Лопухиных был слуга-негр: Ахилл или Ашиль— по-французски.

Этот самый Ашиль слышал разговоры о гибели Пушкина и о том, что Лермонтов пострадал за стихи. И решил сочинить свои. Но, не умея писать, продиктовал их Михаилу Юрьевичу.

Это стихи негритянские! Еще один отклик на гибель величайшего из поэтов. Очевидно, это Пушкин «стояля в шистом поле»? И «не слишал как гром загремил», когда «ударил из пистолетрум» Дантес. Может быть, Лермонтов рассказывал, как встретили известие о гибели Пушкина офицеры – сослуживцы по гусарскому полку. Тогда можно понять слова про «маладсов офицерум», которые «палакал слозом» о Пушкине и «упаля на колен» (может быть, заказали панихиду?). Что хотел сказать негр Ашиль, в точности установить теперь трудно. Но что стихи выражают сочувствие Пушкину – это, кажется мне, несомненно. Вот так и попало стихотворение московского негра (точнее, гвинейца) в альбом, заполнявшийся в начале трагического— 1837 года.

Другая находка еще того лучше: «Баллада». Почерком Лермонтова:

До рассвета поднявшись, перо очинилЗнаменитый Югельский барон,И кусал он и рвал, и писал и строчилПисьмецо к своей Сашеньке он.И он крикнул: мой паж! Мой малютка, скорей!Подойди, – что робеешь ты так!И к нему подошел долговязый лакейТридцатипятилетний дурак.– Вот, возьми письмецо ты к невесте моейИ на почту его отнеси.А потом пирогов, сухарей, кренделей,Чего хочешь в награду проси.– Сухарей не хочу и письма не возьму,Хоть расплачься высокий барон;А захочешь узнать – я скажу почему…

«Югельский барон», о котором идет речь в этих стихах, – это барон Хюгель или Югель, как звали его в верещагинском семейном кругу. А писана эта баллада в виде пародии на известную балладу Жуковского о Смальгольмском бароне.

Если уж говорить точно, балладу о Югельском бароне мы знали и прежде. Три года спустя после гибели Лермонтова она была напечатана в книжке стихов некоей Варвары Анненковой с примечанием, поясняющим, что Лермонтову в этой балладе принадлежат тридцать девять строк, а ей, Анненковой, – последние шесть.

Кто такая эта Варвара Анненкова? Какое отношение имела она к Лермонтову? По какому случаю они эту балладу писали? И можно ли верить ей, что Лермонтов причастен к ее сочинению? Про это ничего не известно. Между тем в тексте есть такие плохие стишки, что подозревать Лермонтова в сочинении их просто неловко: «Мелких птиц, как везде, нет в орлином гнезде». Как это может быть Лермонтов? Поэтому балладу «Югельский барон» в сочинения его не включали, а печатали мелким шрифтом в конце.

И что же я вижу здесь, сидя в гостиной Винклера?

В альбоме после пятнадцатой строчки поставлена сбоку черта и по-немецки приписано: «До этого места рука Лермонтова». А в конце – по-французски почерком Верещагиной: «Сочинено Мишелем Лермонтовым и Варварой Анненковой в то время, когда я читала письмо от моего жениха».