Загадка Н.Ф.И. и другие тайны русской литературы

Теперь уже ясно: Лермонтову принадлежит в этой балладе не тридцать девять, а только пятнадцать строк. Зато превосходных. А все остальное придумала Анненкова, и Лермонтов тут ни при чем.

И все-таки самая существенная находка не это, а неизвестное стихотворение «Послание»:

Катерина, Катерина.Удалая голова!Из святого АвгустинаТы заимствуешь слова.Но святые изреченьяПомрачаются грехом,Изменилось их значеньеНа листочке голубом.Так, я помню, пред амвономПьяный поп отец Евсей,Запинаясь, важным тономПоучал своих детей.Лишь начнет – хоть плачь заране…А смотри, как силен Враг!Только кончит – все мирянеОтправляются в кабак.М. Л.

Инициалы и почерк – Лермонтова.

Мало того, что мы не знали о существовании стихотворения «Послание», – мы не знали даже, что Лермонтов такие «безбожные» иронические стихи сочинял.

Кто такая эта Катерина? Можно только догадываться, что это Екатерина Сушкова, с которой Верещагина была очень дружна, а потом раздружилась.

В 1830 году Екатерина Сушкова гостила у Столыпиных в Москве и в подмосковном Середникове. Шестнадцатилетний Лермонтов посвящал ей тогда восторженные стихи. Но в ту пору Сушкова смеялась над ним. И он очень страдал от этого.

Пять лет спустя они переменились ролями. Он был уже гвардейским гусаром, и Сушкова увлеклась им. Но тут посмеялся он над Сушковой. И, наверное, не случайно вписал эти стихи именно в альбом Верещагиной: она лучше всех могла оценить их иронию.

Четвертая находка, обнаруженная в гостиной Винклера, – рисунок пером, изображающий какого-то егеря.

Интересуюсь: кому принадлежат эти альбомы? Профессор Винклер объясняет, что владельца зовут доктор Вильгельм фрайхерр фон Кёниг. Он приходится Верещагиной правнуком. Живет в фамильном замке Вартхаузен.

– А есть у него, – спрашиваю, – что-нибудь лермонтовское еще?

– Да, да. Непременно есть.

– А что есть?

– О, большой акварельный рисунок. Он висит на стене в его замке.

– Как бы его увидеть?

– Да, да… Надо поехать в замок.

– Можно поехать?

– Нет, нет. Прежде надо иметь приглашение.

– А как получить приглашение?

– Это надо звонить: телефон в замке там, где очень холодно, а живут, где тепло. Но я буду пробовать и наконец обрету разговор.

Профессор Винклер действительно долго пробует дозвониться и наконец «обретает» и в самых лучших словах рекомендует барону фон Кёнигу меня и моих посольских друзей.

Простившись с добрым нашим хозяином и гостеприимной хозяйкой, высказав им наши самые благодарные и дружелюбные чувства, мы устремляемся по дорогам Баварии на Мейнинген и на Биберах, в замок Вартхаузен.

Заток Вартхаузен и его обитатели

Уже темно – часов восемь. Мы достигли местечка Вартхаузен. Машина начинает подниматься по лесной зигзагообразной дорогепока не останавливается перед воротами средневекового замка. На черном осеннем небе рисуются еще более черные контуры островерхих башен и зубчатых стен.

При свете карманного фонаря огибаем куртину. У входа в замок находим старинный звонок. Человек, высокий и молчаливый, открыл и ушел, чтобы сообщить о нашем приезде. Оглядевшись вокруг, понимаем: мы шагнули в XVII век!

Полутьма. Тяжелые своды. Лепные гербы. Оленьи рога. Секиры. Копья. Шпаги. Латы. Шлемы. Старинная пушка на площадке широкой лестницы, с которой спускается к нам господин средних лет, в обычном современном костюме, корректный и тихий, отчасти похожий на нашего замечательного актера Эраста Павловича Гарина.

Знакомимся: владелец замка фрайхерр фон Кёниг.

– Да, да! Профессор Винклер звонил мне… Прошу!

Средние века продолжаются! Скупо освещена длинная галерея, увешанная портретами прежних владельцев: рыцари в панцирях и с мечами, пудреные парики, дамы в высоких прическах – бархат, атлас, обнаженные плечи… И снова – рога и оружие, свидетели былых веселых охот и кровавых сражений.

В конце коридора барон фон Кёниг отворяет дверь перед нами – мы в современной гостиной: тепло, модные кресла и столики, торшер, мягкий свет. На стене – акварель: стычка французских кавалеристов и русских крестьян.

Уже издали видно – Лермонтов! Его манера. Его любимый сюжет – 1812 год!

Осмотрели. Выражаем удовольствие, радость.

– Каковы планы барона Кёнига в отношении картинки?

– Я не хотел бы расставаться с этой фамильной реликвией, – говорит доктор Кёниг. – Но если вы желаете сфотографировать ее и воспроизвести эту акварель в вашей книге – пожалуйста!

Он предлагает осмотреть замок.