Загадка завещания Ивана Калиты

Пожалуй, лишь один Д.И. Иловайский пытался противостоять этой тенденции. Анализируя текст «Сказания», он обратил внимание на то, что в эпизоде прихода белозерских князей в Москву первым упоминается Федор Семенович, а за ним Семен Михайлович. Очевидно, это были родственники, скорее всего отец и сын. Поэтому он пред, положил, что упомянутый сказанием князь Федор Семенович Белозерский мог являться племянником убитого в 1380 г. Федора Романовича, то есть внуком Михаила Глебовича[404]. Но родословцам эти князья не были известны, и поэтому его мнение, не подкрепленное источниками, не было поддержано другими исследователями.

Так, А.В. Экземплярский, специально разбирая генеалогию белозерских князей, полностью поддержал точку зрения Н.М. Карамзина и С.М. Соловьева, отметив, что рассказ Никоновской летописи о Куликовской битве «заключает в себе много нелепостей, как, например, участие в этом походе каких-то баснословных князей Цыдонских и Каргопольских»[405].

Впервые вопрос о степени достоверности упомянутых в «Сказании» белозерских князей был поставлен Л.А. Дмитриевым. По его мнению, в том, что в «Сказании» названы князья Кемские, Андомские, Каргопольские, упоминается о смерти восьми белозерских князей, есть все основания видеть отражение реальных фактов, по иным источникам нам неизвестным, а не ошибки или выдумки автора «Сказания» Все эти уделы — Кемский, Каргопольский (на взгляд Л.А. Дмитриева, искаженное название Карголомского), Андомский — образуются в составе Белозерского княжения в годы с конца XIV — начала XV в. и уже в том же XV в. все они прекращают свое существование. Это были настолько мелкие, незначительные и кратковременно существовавшие уделы, что упоминание их как самостоятельных единиц в «Сказании» говорит о том, что оно было написано в начале XV в., когда эти уделы еще имели какое-то значение[406]. При этом он, очевидно, опирался на мнение П.Н. Петрова, полагавшего, что основатели мелких белозерских уделов — сыновья Василия Сугорского, являясь двоюродными братьями погибшего в 1380 г. Ивана Федоровича, по времени жили в эпоху Куликовской битвы[407].

Попытку выяснить время возникновения этих уделов предпринял Ю.К. Бегунов. Остановившись на эпизоде сбора войска в Москве, где упоминаются белозерские князья Федор Семенович, Семен Михайлович, Андрей Кемский, Глеб Каргопольский и Андомские князья, он предположил, что первым из них назван князь Федор Романович, который вместе с сыном Иваном, как известно по родословцам, действительно участвовал и пал в Куликовской битве. То, что он именуется Федором Семеновичем, по мнению исследователя, является ошибкой «Сказания».

Относительно следующего из названных в этом эпизоде лиц, князя Семена Михайловича, встретилось, правда, небольшое затруднение. Выяснилось, что его имя упоминают синодики в числе убитых от Мамая[408]. Как известно, синодики являются достаточно достоверным источником, поскольку представляют собой поминальный список, составителю которого вряд ли был какой-то смысл вносить в свой список выдуманных лиц. По предположению Ю.К. Бегунова, здесь мы имеем дело с ошибкой, допущенной еще в конце XIV в. В русских летописях упоминается некий князь Семен Михайлович, убитый в битве с татарами на реке Пьяне в 1377 г.[409] В поминальные списки павших на Куликовом поле имя этого князя могло попасть ошибочно: точно так же в списки погибших в 1380 г. попадает имя московского боярина Дмитрия Монастырева, в действительности павшего в битве с татарами на реке Воже в 1378 г.[410]

Что касается Андрея Кемского, то такого имени родословцы не знают, а в 1380 г. Кемского удела еще не существовало — он образовался не ранее 30-х гг. XV в. Следующим назван Глеб Каргопольский. Но по мнению Ю.К. Бегунова, в данном случае здесь описка, так как в Каргополе своих князей не было, а следует читать — Карголомский. Такой удел в Белозерском княжестве действительно был, но в 1380 г. его еще не было. О существовании Карголомского удела известно лишь с первой четверти XV в. В «Сказании» названы и Андомские (или Андожские) князья. Их удела в 1380 г. также не имелось, поскольку он возникает лишь в 20–30-х гг. XV в.