Загадка завещания Ивана Калиты

Но так ли это на самом деле? Наша задача облегчается тем, что А.В. Дедук проследил владельческую историю земель, вошедших в «куплю» Василия Темного, начиная с эпохи домонгольской Руси. Тешилов и Венев упоминаются в числе рязанских городов в «Списке русских городов дальних и ближних» XIV в. Второе упоминание связано е выездом из Орды в середине XIV в. мурзы Солохмира, крестившегося под именем Ивана Мирославича и ставшего основателем ряда дворянских фамилий: Апраксиных, Вердеревских, Базаровых, Шишкиных и др. При выезде он был пожалован рязанским князем Олегом Ивановичем вотчинами, среди которых видим Венев и Растовец[724]. Таким образом, можно уверенно говорить, что интересующие нас земли во второй половине XIV в. принадлежали рязанскому князю Олегу Ивановичу.

Из летописных сообщений известно, что в 1401 г. старший сын князя Владимира Андреевича Серпуховского Иван Владимирович женился на Василисе, дочери князя Федора Ольговича Рязанского и, соответственно, внучке Олега Рязанского. Также известно, что серпуховской князь скончался 7 октября 1422 г. От брака с Василисой у Ивана Владимировича известна только одна дочь Мария, которая вышла замуж за ростовского князя Александра Федоровича и была еще жива в 1438 г.[725]

Вполне возможно предположить, что вместе с рукой невесты Иван Владимирович получил в качестве приданого и некоторые земли от ее отца. Зафиксировав это предположение, следует задать другой вопрос — какова была дальнейшая судьба этих владений?

Князь Владимир Андреевич Серпуховской, составляя в начале XV в. свою духовную грамоту, подробно описал все возможные варианты передачи его наследства потомкам. Читаем: «А по грехом, отъимет бог сына которого из сынов моих, а останется его жена, а не пойдет замуж, и сноха моя и своими детми сидит в мужа своего уделе до своего жывота, а дань дает ко казне великого князя по уроку, что в сеи грамоте писано. А розмыслит бог о сносе моей, и тот удел сыну ее, а моему внуку. А не будет сына, а останется дчи, и дети мои все брата своего дчерь выдадут замуж, а брата своего уделом поделятся вси равно»[726].

Известно, что в завещании князя Владимира Андреевича Серпуховского упоминаются пять его сыновей: Иван, Семен, Ярослав, Андрей и Василий. Судьба их была достаточно трагичной. Старший, Иван, как мы видели, скончался осенью 1422 г., Семен, Ярослав, Андрей, Василий умерли во время моровой язвы 1426 г.[727] С их кончиной единственным представителем мужского поколения в роду серпуховских князей остался внук Владимира Андреевича Василий Ярославич. По смыслу завещания своего деда именно он стал владельцем Серпуховского удела и именно к нему должны были перейти земли, полученные его дядей Иваном Владимировичем в приданое от рязанского князя Федора Ольговича.

Но помимо сына Василия, у князя Ярослава были еще две дочери: Мария и Елена. Мария в 1433 г. была выдана замуж за великого князя Василия Темного и стала матерью его детей, одним из которых был будущий великий князь Иван III. Именно с браком Марии Ярославны и Василия Темного следует связывать получение в качестве приданого московским князем земель на правобережье Оки. С учетом этого становится вполне объяснимым отсутствие упоминания рязанской «купли» в духовной грамоте Василия Темного: поскольку эти земли формально принадлежали его жене, он не мог указывать их в своем завещании.

Разгадка тайны рязанской «купли» Василия Темного позволяет пролить свет и на другой загадочный вопрос, мучающий уже несколько поколений историков. Как известно, князь Василий Ярославич в самые трагические моменты феодальной войны второй четверти XV в. являлся едва ли не единственным верным союзником Василия Темного. Но великий князь недолго помнил былые заслуги Василия Ярославича. В июле 1456 г. он был схвачен в Москве и заточен в Угличе. Сыну Василия удалось бежать в Литву. Летописи не объясняют вины Василий Ярославича, и только Степенная книга неопределенно замечает: «за некую вину». Исследователи обычно объясняют подобные действия Василия Темного тем, что он после победы в феодальной войне, когда ему уже не угрожали претенденты на великокняжеский стол, начал тяготиться тем, что чувствовал себя много обязанным своему шурину, и захотел отделаться от этой нравственной тяготы.

Однако причина размолвки между бывшими союзниками, судя по всему, лежала в совершенно прозаической плоскости: по смыслу процитированной выше статьи завещания Владимира Андреевича Серпуховского полученные Москвой на правобережье Оки земли должны были в конечном счете отойти их бывшему владельцу, которым являлся не кто иной, как Василий Ярославич. Вполне вероятно, что неосторожно сказанное слово, а может быть, и чужие наветы в итоге привели к трагической развязке.