Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

Именно вследствие бесцельной растраты рынком многих ресурсов, доставляемых приростом производительности труда, средний по всем странам, использующим плановое хозяйство, уровень жизни выше среднего по всем странам свободного рынка. Мы на протяжении нескольких последних десятилетий СССР полагали как раз наоборот – что живём беднее стран капитализма. Но это всего лишь иллюзия, созданная пропагандистской ловушкой – теорией трёх миров. По этой теории Первый мир образуют развитые капиталистические страны, Второй – развитые социалистические, Третий – те, кто ещё не развит и не определился, по какому из двух путей двигаться. На самом же деле почти все страны Третьего мира – бывшие колонии, тесно интегрированные в экономику своих метрополий и почти полностью сохраняющие унаследованную от колониального прошлого рыночную систему хозяйствования. Они представляют столь же неотъемлемую часть капитализма, что и Первый мир. Усреднять надо уровень жизни по Первому и Третьему мирам вместе взятым. Нам же предложили сравнивать себя только с теми, кто не просто в силу различных превратностей истории обогнал нас, но ещё и использовал для этого обгона опору на страны, исключённые из сравнения.

Поиск компромисса

Несколько лет я пребывал в умственном тупике. С одной стороны, децентрализованный план даёт (или по меньшей мере способен дать) куда больше материальных благ, чем централизованный. С другой стороны, рынок растрачивает эти блага столь неряшливо, что большей части живущих в нём нет особого толку от его высокой производительности.

Недаром во многих странах в разные эпохи пытались сочетать достоинства обоих подходов к организации хозяйствования.

Например, наша страна сразу после Гражданской войны ввела новую экономическую политику. В рамках НЭП государство распоряжалось только сравнительно небольшим числом отраслей, а основная масса производства отдавалась на волю рынка. Правда, довольно скоро НЭП достигла предела своих возможностей – восстановила на многих направлениях уровень производства, близкий к бывшему перед Первой мировой войной, и резко замедлила развитие экономики. Это естественно: ведь и сама война была прежде всего следствием исчерпания возможностей развития в рамках тогдашнего рынка.

Следующим этапом развития советской экономики стало сочетание государственных и кооперативных предприятий. В частности, коллективизация сельского хозяйства представляла собою в основном кооперацию разрозненных земледельцев ради объединения мелких частных наделов в большие площади, позволяющие применить высокопроизводительную технику. Плоды общей деятельности каждой артели делились пропорционально трудовому вкладу каждого, исчисляемому в днях условного труда (все конкретные виды деятельности учитывались с коэффициентами, связанными со сложностью работы).

В эпоху Иосифа Виссарионовича Джугашвили (1878–12–18[29] –1953–03–05, глава правительства СССР 1941–05–06–1953–03–05) артели были в значительной степени включены в общегосударственную систему планирования, но всё же пользовались и немалой автономией. Они получали плановое снабжение, имели обязательства перед государством, но в значительной мере самостоятельно определяли график и ассортимент производства, закупали сырьё и продавали продукцию на свободном рынке. По сути, централизованное планирование охватывало в основном производство средств производства (как говорили в советское время группу А), а производство предметов потребления (группа Б) планировалось децентрализованно. Сравнительно малый в те времена ассортимент группы А поддавался расчёту в разумные сроки, а за спросом группы Б удавалось следить достаточно оперативно.

К сожалению, Никита Сергеевич Хрущёв (1894–04–15–1971–09–11, глава правительства СССР 1958–03–27–1964–10–14) был слишком правоверным коммунистом, чтобы сообразовать свои действия с реальностью. Он национализировал и включил в общегосударственную систему централизованного планирования все промышленные кооперативы и значительную часть сельскохозяйственных (при этом, кстати, членам – совладельцам! – кооперативов не возместили цену национализированных производственных фондов). Плановая система оказалась перегружена, скорость её работы резко упала, погрешность возросла. В частности, личные потребности граждан удовлетворялись заметно примитивнее, чем было возможно при текущем уровне развития хозяйства: громоздкий Госплан не поспевал за новинками. Это стало одной из множества причин кризиса социалистической системы.

Прогресс – от техники к обществу

Маркс учит: производственные отношения должны совершенствоваться сообразно развитию производительных сил. В конце концов, проблуждав по всему спектру экономических учений, я вспомнил этот завет и задумался: раз информационные технологии сейчас не позволяют использовать теоретические преимущества социализма – то когда позволят?