ЗАГС на курьих ножках

Пробираться в ночи до дома, в котором обжилась банда матушки Анны, было очень жутко. Кате все время казалось, что со всех сторон за ней подглядывают злобные твари. Их рыла и рыльца выглядывали из-за деревьев и кустов. И чтобы было не так страшно, девушка молилась. Взывала и ко всем святым, и к прадеду, из-за которого заварилась вся эта каша. Страх немного отступил, появилась не то чтобы вера в безоговорочный успех, но все-таки уверенности в своих силах прибавилось. Как ни крути, а Катюша с друзьями кругом были правы. А вот матушка Анна нет. Злоба ту обуяла, злоба лютая. А где злоба, там и раздор.

Одно из окон дома было ярко освещено. Остальные были темными. Команда двинулась к освещенному квадрату, но в последний момент Андрей их вдруг остановил.

– Это может быть ловушкой.

Впоследствии так и оказалось. Поэтому после недолгого спора все двинулись к крайнему окну, которое, по словам Нюрки, принадлежало кухне. Там вся воровская семейка и собралась. Все четверо были очень заняты. Они считали деньги. Сквозь плотные шторы не проходил ни единый лучик света, но на кухне было жарко натоплено и им пришлось приоткрыть окно. Так что кое-какие звуки на улицу все же просачивались. Был слышен звон монет, которые грабители перекладывали из одной кучи в другую.

– Девятьсот девяносто девять! – неожиданно отчетливо произнес громкий голос дяди Сережи, который был глуховат, а потому всегда разговаривал преувеличенно громко. – Ох, и богат был твой предок, мать!

– Тише ты, дьявол! – ругнулась на него матушка Анна. – Или всю округу об этом оповестить хочешь?

Дальше считали снова молча. Друзья слышали лишь звон монет. Наконец раздался голос Мити:

– Всего три тысячи двести двадцать одна монета!

– Из них серебряными рублями девяносто три штуки.

– Золотых десяток сорок шесть.

– Остальное серебряная мелочь от пяти копеек до пятидесяти.

– Отлично, – произнесла довольная матушка Анна. – Теперь ссыпайте деньги вот в этот мешок. Да смотрите мне, чтобы ничего не прилипло, не потерялось. Я теперь знаю, сколько здесь точно монет.

– Мама, ты чего? Подозреваешь нас в чем?

– А ничего! Просто сказала, чтобы вы в курсе были.

Послышался звон ссыпаемых монет, он звучал долго и с переливами.

– Теперь слушайте, как мы поступим дальше. Мы с отцом уезжаем. Вы, мальчики, останетесь дома. Если кто-то придет спрашивать насчет Андрея, скажете, что не видели его со вчерашнего дня. Про клад ни слова. Очень удачно получилось, что он только вас одних и позвал. Так что никто не знает о том, что клад найден. Если про нас с отцом станут спрашивать, скажете, что мы к родне уехали. На похороны. Тоже удачно получилось. У Нюрки бабка померла, как ни крути, родня.

– Вы же с ней полвека не виделись.

– И чего? В последний путь человека не можем проводить? В общем, всем скажешь, что мы на похоронах.

– А куда вы на самом деле поедете?

– Туда и поедем. Отец, ты как? Собрался?

– У меня все готово.

– Тогда прямо сейчас и отправляемся.

Снова послышалось звяканье монет.

И почти сразу удивленный голос Мити спросил:

– Мама, а золото ты зачем с собой берешь?

– Должны же мы его с отцом спрятать.

– А где?

– Будешь хорошо себя вести – потом скажу.

Братья ничего не ответили. Через несколько минут дверь дома открылась, и на освещенном крыльце появились матушка Анна с супругом. Их было хорошо видно. И друзья смогли разглядеть увесистый полотняный мешок, который женщина держала в руках. Ясно, что деньги были там.

– Заводи машину, отец.

Дядя Сережа послушно потрусил к новенькой «Тойоте», стоящей во дворе. Завел мотор и посмотрел на жену. Но матушка Анна, о чем-то вспомнив, вернулась в дом, велев мужу открыть багажник, что дядя Сережа немедленно исполнил. Братья ушли с крыльца следом за ней. Так что во дворе оставался один лишь глуховатый дядя Сережа, греющийся в салоне машины. Мотор был включен, за его гудением дядя Сережа никаких других звуков вокруг себя не слышал. И Нюрка внезапно решилась.

Не сказав своим друзьям ни слова, она вдруг резко стартанула с места. Пересекла освещенную часть двора, подбежала к машине, приоткрыла дверь багажного отделения и проскользнула внутрь. Все произошло так быстро, что никто из оставшихся друзей не успел остановить девушку. Они даже не сразу поняли, что случилось. Вован рванулся за Нюркой, когда было уже поздно. Из дома вышла матушка Анна с позвякивающим мешком за плечами. За ней шел Митя с какой-то коробкой в руках, Степан нес что-то вроде бочонка.

– Отвезу голодранцам хотя бы продукты. Уверена, что ни муки на блины, ни меда на кутью у них нет.

– А нам самим не пригодится?

– У нас еще есть. Спасибо Андрею-покойничку и его глупой доверчивости. Как же! Верующая матушка Анна в церковь ходит, молитвы целый день бубнит. Кому ключи доверить, если не ей? Ну, кто такую заподозрит в воровстве или чем похуже?

И женщина наставительно произнесла, обращаясь к своим сыновьям: