Закат Америки. Уже скоро

Реализм Буша неприменим и для урегулирования кризиса на Ближнем Востоке, в том самом регионе, из которого ныне исходит основная угроза безопасности Соединенных Штатов. Терроризм коренится не в геополитических противоречиях, а в социальных и религиозных разногласиях. Хотя большинство населения на Ближнем Востоке не поддерживают терроризм, там сильны антиамериканские настроения, а многие режимы сталкиваются с угрозой исламского экстремизма. Политическую жизнь Ближнего Востока невозможно разделить на черное и белое; ближневосточные государства просто вынуждены проводить политику балансирования, то поддерживая Америку, то старательно от нее дистанцируясь. Точно так же и Америка, когда находит для себя удобным, снисходительно относится к режимам, оказывающим помощь террористам, – например, к Палестинской автономии. Схожие социально-политические катаклизмы ожидают и Африку, проблемы которой проистекают из религиозной и этнической розни, нищеты и антисанитарии, а не из традиционного геополитического соперничества. В развивающихся регионах войны неминуемы, но чаще всего они будут принимать форму локальных этнических и гражданских конфликтов, в которых, по словам Буша, Америка участвовать не желает. Иными словами, как ни старайся администрация Буша примирить свой суровый реализм с реальностью, этот поход сегодня воспринимается как анахронизм.

Чрезмерная «реалистичность» мешает администрации сформулировать принципы нового американского интернационализма. Реализм остается весьма привлекательным для широкой публики. Его легко понять, поскольку он описывает мир в терминах «друг» и «враг». И в силу этого черно-белого подхода к глобальным проблемам он без труда находит себе политическую поддержку. Периферийные угрозы, новая доктрина безопасности – окружающая среда, миротворчество, здравоохранение, экономическое развитие – Америки не касаются, она вполне может без них обойтись. Внимания нации достойны исключительно серьезные угрозы; когда таковые возникают, они приковывают к себе внимание публики, готовой жертвовать собой во имя отечества.

Но снова – мир гораздо сложнее, чем пытается изобразить эта схема. В нынешнем усложнившемся мире политика «шаг вперед – шаг назад» недопустима. Реализм и вправду может послужить основанием нового американского интернационализма, но результат окажется не слишком удачным с учетом стоящих перед страной проблем. Вопрос заключается не в том, участвовать или нет в международной деятельности, а в том, как участвовать и до какой степени вовлекаться в международные дела. С этой точки зрения у американских лидеров нет иного выбора, кроме как разделить с электоратом его осторожный подход к внешней политике. Соединенные Штаты существуют в мире, где разграничительные линии стерты, враги и союзники неясны, а главные организаторы террористических актов против Америки скрылись в горах, прежде чем отдать приказ своим подручным. В этом мире не так-то просто подобрать определения. Единственный выход – отвечать на политическое двуличие четко сформулированной концепцией.

Переосмысление природы внешних обязательств государства имеет крайне важное значение. История вновь преподносит нам полезный пример. Вильсон не смог привести США к членству в Лиге Наций не потому, что стремился распространить влияние Америки на другие государства, но по причине природы этого влияния, обязывающей самое Соединенные Штаты. Сенат категорически отказался налагать на страну такие обязательства. По контрасту, Франклин Делано Рузвельт преуспел во вступлении в ООН потому, что согласно Уставу ООН обязательства Америки оставались «размытыми», а их осуществление зависело от интерпретации. В отсутствие главного противника Америка не желает быть бабочкой на булавке.

Буш, как и Клинтон до него, не усвоил этот урок. Оба полагались на союзы, основанные на принципах строгих международных обязательств. Подобные союзы допустимы в Северо-Восточной Азии, где геополитические разграничительные линии продолжают разделять даже страны-партнеры, например Южную Корею и Японию. А происходящее ныне в Европе, где не осталось разграничительных линий, расширение НАТО способно создать те же политические «мели», на которые наткнулся (и затонул) корабль Лиги Наций. Если Буш намеревается вывести американские войска с Балкан, ему придется долго объяснять, зачем он подписал договоры об оборонительных гарантиях с десятком и более стран, вступающих сегодня в НАТО. США скорее задержатся в Европе, если последняя будет действовать самостоятельно, чем если они окажутся перед необходимостью оказывать помощь стране, которую не сразу найдешь на карте. Испытывая пределы нового американского интернационализма, Буш должен все время помнить слова Рузвельта о том, что меньше значит больше. Лучше обеспечить рабочий минимум, нежели из последних сил стремиться к недостижимому максимуму.