Закат Америки. Уже скоро

Республиканцы не преминули воспользоваться этим отчуждением армии от демократов. Одним из первых шагов президента Буша стало обещание ввести оплату за участие в парадах. Министр обороны Рамсфелд сначала насторожил военных, выступив с инициативой реформ, но вскоре отказался от своих намерений. Республиканцы также поддерживали и поддерживают неодобрительное отношение Пентагона к миротворческим и гуманитарным миссиям. В годы президентства Клинтона военные постоянно жаловались на то, что им не дают выполнять прямые обязанности. Новая оборонительная доктрина и война с терроризмом сулят военным как увеличение финансирования (в начале 2002 года президент Буш объявил об увеличении оборонного бюджета на 48 миллиардов долларов), так и государственную поддержку их негативного отношения к «несущественным» операциям наподобие миротворческих.

Усилия Буша задобрить армию как нельзя лучше соответствуют популистским традициям аграрного Юга и внутреннего Запада. Население этих регионов поддерживает увеличение расходов на оборону и выказывает приверженность интернационализму, когда у страны появляется серьезный соперник – нацистская Германия, императорская Япония или Советский Союз(56). Подобно большинству американцев, южане и их западные соседи горячо поддержали военную акцию возмездия против террористов.

Однако данный сектор электората становится куда менее активен, когда речь заходит о локальных войнах в регионах, где Соединенные Штаты обладают лишь ограниченными интересами. Отчасти причина заключается в том, что южане устали воевать: небогатые семьи Юга отправили в армию гораздо больше своих детей, нежели зажиточные семьи Северо-Востока(57). Поначалу единодушно согласившись на военную операцию против террористов, эти избиратели постепенно утомились поисками экстремистов в горах и пустынях Ближнего Востока. Вдобавок многие жители Юга и горного Запада недовольны возможным влиянием террористических атак на их свободы. Как заявил один житель Колорадо: «Вот вам и пожалуйста – наше правительство отбирает у нас свободу под предлогом национальной безопасности! Ладно, пускай в аэропортах строже досматривают, – но и все»(58). Перед лицом угрозы терроризма и его возможных последствий американцы, тяготеющие к традициям Джефферсона и Джексона, могут вспомнить о том, что лучший способ борьбы с терроризмом – возведение кордонов и сокращение международного присутствия Америки.

Юг и горный Запад – основной электорат президента Буша, поэтому популистские лозунги в этих регионах популярнее сдержанного отношения республиканцев к проблеме использования военной силы США на «цивилизационных задворках». Жители этих регионов с подозрением относятся к международным институтам и предпочитают тактику односторонних действий. Север же придерживается идеалистической политики, одобряет многосторонность и поддерживает гуманитарные миссии – даже в ущерб оборонному бюджету. Эти региональные противоречия ярко проявились при голосовании в Конгрессе относительно войны в Косово: Юг и горный Запад в целом проголосовали против отправки американского контингента, а Северо-Восток одобрил это предложение(59).

Тот факт, что население Юга и Запада растет быстрее, чем население Севера, также укрепляет влияние первых двух регионов на внешнюю политику страны. В 1990-е годы население северного региона выросло на 7%, тогда как южного – на 17%, а западного – на 20%. В 2000 году на Севере проживало 42% населения США, а на Юге и на Западе – 36 и 22% соответственно. По оценкам, к 2025 году население Севера составит 38% от населения страны в целом, а Юга и Запада – 37 и 25% соответственно(60).

Изменения в этническом составе американского общества также оказывают воздействие на углубление региональных противоречий. С момента своего основания Соединенные Штаты были страной иммигрантов, уникальным сообществом выходцев со всего мира. Хотя иммигранты сохраняли тесные культурные и личные связи с отечеством, свою политическую лояльность они отдавали Америке. Почти все этнические общины организовали свое лобби (а то и сразу несколько) в Вашингтоне. Однако американцы любого происхождения соблюдают, особенно в сфере внешней политики, национальные интересы, не имеющие прямого отношения к их этнической принадлежности.