Закат Америки. Уже скоро

Американская спесь и высокомерие усложняют задачу формирования более четкого интернационализма. Соединенные Штаты столкнулись с вызовом, перед которым спасовали многие великие державы: им предстоит признать возвышение новых центров силы и добровольно поделиться своим влиянием. Одно из главных препятствий на этом пути – внутренняя политика. Из опасения проявить слабость и сговорчивость политики не рискуют, ведь конкуренты всегда наготове, с обвинениями в предательстве национальных интересов. Американское государство, именно по причине своей давней подозрительности к мировым делам, может приноровиться к новому положению быстрее и легче других. Но американская элита и широкая публика привыкли к гегемонии, из чего можно сделать вывод, что Америка и впредь будет стремиться к сохранению господствующего статуса. Буш и его преемники тем самым, рано или поздно вынуждены будут сформулировать кредо нового интернационализма, при этом они не забудут «подкормить» и застарелую приверженность односторонним действиям. Формулирование национальной стратегии с добровольным, не под влиянием союзников и партнеров, облегчением собственного бремени – весьма удачный дипломатический ход.

Формирование нового типа либерального интернационализма подразумевает не только «выправление» идеологии, но и приведение к общему знаменателю различных культур и интересов американских регионов. Прошлое Америки свидетельствует о том, что изоляционистские и «односторонние» настроения свойственны всем без исключения штатам. Отдельные регионы нельзя назвать ни безоглядно изоляционистскими, ни безоговорочно самостоятельными. Скорее, изоляционизм, как в либеральном, так и в либертарианском вариантах, и стремление к односторонним действиям коренятся в так называемом «американском кредо». Их значимость в конкретном регионе определяется доминирующими политическими и экономическими силами. Поэтому голоса изоляционистов и приверженцев односторонности различимы и в современном политическом дискурсе. К этим голосам будут время от времени прислушиваться по идеологическим и практическим соображениям. Вызов состоит в том, чтобы нейтрализовать эти экстремистские течения посредством региональных коалиций и умеренного интернационализма, обезоруживающего сторонников той и другой традиций.

Региональные связи, на основе которых формируются интернационалистские коалиции, продолжают оставаться нестабильными. Интернационалистский альянс Севера и Юга, сконструированный Рузвельтом, распался в 1970-е годы вследствие Вьетнамской войны и борьбы за гражданские права. Юг – антикоммунистический, милитаристский, консервативный; Север – прогрессивный и склонный к антимилитаризму. После Вьетнамской войны началась «разрядка», временно нейтрализовавшая политические последствия распада альянса. Но с возобновлением «холодной войны» в 1980-х годах региональные связи вновь приобрели принципиальное значение.

Президент Рональд Рейган создал новую коалицию Севера и Юга, призванную послужить основой милитаризации страны. Этот новый региональный альянс зиждился на антикоммунизме, экономическом процветании, которое обеспечивалось притоком военных заказов, и поддержкой свободы торговли. Более либеральный Север сомневался в необходимости «ястребиной» политики Рейгана, получал меньше прибыли, чем Юг и Запад, и даже пережил период экономического упадка. С перемещением экономической жизнеспособности и населения из «ржавых штатов» в «солнечные штаты» в том же направлении мигрировала и свободная торговля(51).

Завершение «холодной войны» и всплеск экономической активности принесли десятилетие процветания, на протяжении которого региональные интересы чаще всего совпадали. Подъем экономики нейтрализовал действие протекционистских тарифов. С учетом того, что оборонный сектор промышленности никак не мог прийти в себя после распада СССР, а федеральное правительство наслаждалось размерами государственной казны, некоторое увеличение военных расходов ни у кого не вызвало возражений. Войны за освобождение Кувейта от иракской оккупации и за установление мира на Балканах вызвали горячие дебаты в Конгрессе, незначительные совокупные потери двух победоносных кампаний усилили в обществе поддержку интернационализма. А после террористических атак на Нью-Йорк и Вашингтон нация единодушно поддержала военную акцию возмездия.

В этих условиях альянс между Севером и Югом, сконструированный Рейганом, пережил исчезновение «империи зла», ради борьбы с которым он, в сущности, и создавался. Он послужил на благо Республиканской партии, обеспечив победу Джорджа У. Буша на президентских выборах в ноябре 2000 года. Словно вспомнив о заре американской истории, Юг и внутренние районы Запада выказали себя более консервативными, более реалистичными и готовыми поверить в популистские обещания Буша, тогда как Север и прибрежный Запад, более либеральные и более идеалистические, поддержали Альберта Гора.