Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Последний действительно был террористом, который убил в 1904 году министра внутренних дел Плеве. По словам отца Прокофьева, обыски и аресты в связи с делом Сазонова сильно отразились на впечатлительной натуре его сына – он стал панически бояться полицейских, вплоть до болезненной мании. Но революционером и террористом никогда не был…

Царский сатрап или жертва долга?

Одним из самых громких террористических актов, совершенных боевиками-революционерами в 1907 году, стало убийство начальника главной петербургской тюрьмы – «Крестов». Он стал одной из жертв войны, объявленной режиму «борцами с самодержавием»: в том году по всей России ими было убито 134 тюремных служащих, девять из которых являлись начальниками тюрем, а один – начальником Главного тюремного управления.

Начальника «Крестов» полковника Анатолия Андреевича Иванова, занимавшего эту должность на протяжении трех лет, убили в августе 1907 года. Будучи начальником тюрьмы, он занимал под свою квартиру большое отдельное здание, выходившее фасадом в два этажа на Арсенальную набережную.

Обычно утром и в часы отдыха он совершал путь из «Крестов» на свою квартиру. В тот роковой день, 13 августа, около часу дня, Иванов, по обыкновению, торопился домой. У ворот тюрьмы было оживленнее, чем обычно: понедельник являлся днем свиданий родственников с арестантами. От толпы обывателей отделился молодой человек в мягкой светлой шляпе и поношенном пальто и направился вслед за начальником тюрьмы. Стоявший на посту городовой обратил внимание на подозрительное поведение незнакомца, а когда в его руках блеснул револьвер, сомнений в намерениях преступника уже не оставалось.

– Ваше благородие, берегитесь! – успел крикнуть городовой и схватился за оружие.

Но было уже поздно: незнакомец догнал А.А. Иванова и четыре раза в упор выстрелил в него. А дальше события развивались как в классическом детективе с преследованием. Городовой открыл огонь по преступнику, который стал убегать по набережной, но промахнулся. Беглец вскочил в пролетку, выпихнул из нее извозчика и погнал по Симбирской улице (ныне улица Комсомола), отстреливаясь от преследователей.

Убийца сумел добраться до Финляндского вокзала, и только здесь его смогли настичь полицейские. Неизвестного схватили. Свое имя он наотрез отказался назвать. «Вам его никогда не узнать, – заявил террорист. – Я член боевой организации и исполнил приговор». К тому времени полковник А.А. Иванов был уже мертв: не приходя в сознание, он скончался через несколько минут после покушения, когда его перенесли в квартиру…

Полицейское дознание и следствие по делу об убийстве начальника «Крестов» в тот же день, 13 августа, закончили и передали на рассмотрение Военно-окружного суда. На следующий день суд приговорил преступника к смертной казни через повешение. В ночь с 15 на 16 августа приговор привели в исполнение.

Для «народных мстителей» начальник «Крестов» являлся всего лишь «винтиком» ненавистной ими государственной машины. Его убийство, или «революционная казнь», воспринималась как акт возмездия. Такая участь могла постигнуть любого, оказавшегося на посту тюремного начальника.

На самом деле полковник Анатолий Иванов вовсе не был таким царским сатрапом и палачом, каким его пытались представить террористы. В недавнем прошлом он являлся боевым офицером русской армии, отличившимся храбростью во многих сражениях Русско-турецкой войны 1877–1878 годов и заслужившим немало наград.

Перейдя в 1887 году на тюремную службу, он сделал немало для улучшения условий жизни тюремных служащих. Как отмечает историк Леонид Перов, благодаря заботам Анатолия Иванова были обустроены казенные квартиры семейных сотрудников, открыта столовая для одиноких надзирателей. Появилась школа для детей надзирателей, артельная лавка с товарами по низким ценам, установлен заемный капитал для бедствовавших членов тюремной администрации.

По отзывам современников, полковник Иванов никогда не был замечен в издевательствах над заключенными и притеснении их. За образцовую тюремную службу его даже наградили двумя орденами. Начальник «Крестов» вел скромный образ жизни и капиталов не нажил. После его смерти вдова с пятью детьми остались почти без средств. Впрочем, в обществе, героизировавшем жертвенных борцов за свободу, мало кто симпатизировал семье убитого «царского палача». Спустя несколько дней после преступления неизвестный прохожий на улице злорадно бросил сыну полковника А.А. Иванова: «Начальника одиночной тюрьмы мы убили!» Юноша упал без чувств, а затем мучился нервными припадками…

На военном положении

В феврале 1907 года в Петербурге случилось беспрецедентное событие: власти провели грандиозную военно-полицейскую операцию против Политехнического института, считавшегося в те годы одним из очагов вольномыслия и революционных настроений.