Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Вскоре, однако, выяснилось, что в фотометрическую станцию полиция попала случайно: ошибочка вышла! Дело в том, что накануне был арестован сторож Городской думы Т. Федоров, у которого на квартире обнаружили «революционный склад» – огромный арсенал оружия: двенадцать винтовок, ящик с револьверами (восемь штук) и пироксилиновые шашки. Говорили даже о будто бы найденных бомбах.

Не удивительно, что полиция сразу же бросилась на рабочее место схваченного бомбиста-террориста. Однако в Городской думе оказалось два сторожа по фамилии Федоров. Тот, кого арестовали, сторожил не фотометрическую станцию, а находился на службе при больничной комиссии. Выяснив этот факт, полиция тотчас же отправилась на третий этаж Думы – в канцелярию больничной комиссии. Вверх дном были перевернуты все шкафы и столы, но и тут никакого компромата найти не удалось.

Полицейские удалились ни с чем, однако их действия в городском муниципалитете вызвали громкий политический резонанс по всей столице. Личность безвестного сторожа отходила на второй план, звучало только одно угрожающее известие: полиция устроила обыск в Городской думе! И это в те дни, когда политическая обстановка в стране была накалена до предела, шла подготовка к выборам во вторую Государственную думу.

Никто из думских служащих не верил в возможную принадлежность сторожа Тимофея Федорова к революционному движению. Слухи о нем ходили самые невероятные, но они совсем не вязались с тем впечатлением, которое сторож производил на окружающих. Все воспринимали Т. Федорова как забитого, тихого человека, отличавшегося большой исполнительностью и аккуратностью по службе.

«Для петербургского муниципалитета прошли те блаженные времена, когда думские барышни и молодые чиновники могли безмятежно хранить в ящиках письменных столов любовные записочки, – замечал современник. – Теперь не то время! Кто бы мог помыслить когда-то, что у сторожа, обслуживающего одну из самых консервативных комиссий, найдут склад оружия! Ведь прежде больничная комиссия представляла собой спокойное стоячее болото»…

«Революционная конфискация»

Необычайное ограбление, которое случилось в Петербурге в середине октября 1906 года, по своей дерзости превзошло все до тех пор бывшие в столице вооруженные грабежи. Разбойное нападение среди бела дня в людном месте в самом центре города превосходило все мыслимые пределы.

Ставка была велика: в этот раз в Казначейство везли 600 тысяч рублей – золотом, кредитными и ценными бумагами. Как потом выяснилось, террористы тщательно готовилось к этой операции, наблюдая из ближайшей пивной лавки за проездом казначейских карет по каналу, поскольку это был их обычный маршрут.

Не побоялись они и того, что карету сопровождал усиленный конвой конных жандармов. Когда она подъехала к углу Екатерининского канала и Фонарного переулка, к ней со всех сторон направилось «несколько прилично одетых молодых людей», кинули бомбы, а затем, не встретив сопротивления, тесным кольцом окружили карету. Насмерть перепуганный конвой сразу же разбежался.

Сила взрывов оказалась настолько велика, что в ближайших домах разбилась посуда, а в часовом магазине остановилось несколько стенных часов. Грабители завладели деньгами и бросились врассыпную, а один из них, схвативший самый большой пакет, успел передать его даме, которая тут же вскочила на поджидавшего ее извозчика и скрылась в неизвестном направлении.

Только после этого охрана опомнилась и подняла стрельбу. По словам очевидцев, «началась страшная перестрелка. Град пуль ружейных и револьверных сыпался как дождь». Убегавших грабителей пытались задержать выбежавшие из соседних домов дворники и оказавшиеся поблизости военные. «На улице всюду остались лужи крови, следы от пуль, застрявших в воротах и в стенах домов», – рассказывал очевидец.

Итоги настоящего сражения, развернувшегося на улицах столицы, были таковы: четверо террористов убито, один застрелился на Синем мосту через Мойку, когда его окружили городовые. Еще несколько грабителей, в том числе раненых, было задержано. Пострадало несколько дворников и случайных прохожих. Пятерых героев-дворников отправили в ближайшую Максимилиановскую больницу. У одного из них было шесть ран, у другого – четыре.

Спустя несколько часов после «революционной конфискации» в октябре 1906 г. на Екатерининском канале

Как выяснилось, из 600 тысяч рублей, что были в карете, злодеи сумели похитить 366 тысяч. Ответственность за экспроприацию взяла на себя боевая организация эсеров-максималистов, назвавшая ее «конфискацией правительственных сумм на революционные цели».