Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

17 апреля 1912 года жители Петербурга стали свидетелями солнечного затмения, вызвавшего большой переполох в столице. О нем много говорили и писали в столице, и если петербуржцы прекрасно понимали, что никакой опасности им не грозит, то в провинции многие с ужасом ждали светопреставления – «затмения земли».

Наблюдать это солнечное затмение могли также в Венесуэле и в Атлантическом океане. На Пиренейском полуострове оно стало полным и продолжалось шесть секунд, затем затмение видели в Бельгии, Голландии, Германии, в Европейской части России и в Сибири.

Поскольку ожидалось, что непосредственно из Петербурга солнечное затмение будет видно не очень хорошо, то почти весь научный и светский мир столицы отправился в губернию – на станции Серебрянка и Гряды. Они являлись ближайшими пунктами к городу, где затмение было кольцеобразным – то есть Луна закрыла солнечный диск так, что от него остался один лишь светлый ободок.

Петербуржцы запасались цветными стеклами. Взгляды были прикованы только к Солнцу

Именно туда утром, в день затмения, отправились специальные «экстренные поезда». Сначала предполагалось, что отправят два поезда – один с Николаевского вокзала до станции Гряды, другой с Варшавского вокзала до станции Серебрянка, в каждом из них – вагоны первых трех классов и вагон-ресторан. Однако на Варшавском вокзале начался настоящий ажиотаж: желающих посмотреть на затмение оказалось так много, что кроме экстренного поезда пришлось пустить еще два дополнительных. У всех трех касс выстроились длинные очереди, в них преобладали школьники и студенты.

На Николаевском вокзале, наоборот, желающих отправиться на «светопреставление» оказалось гораздо меньше. При этом здесь собралась исключительно состоятельная публика, заполнившая вагоны первого и второго классов. Много пришло военных, адвокатов и журналистов. Отдельное купе заняли танцовщицы Мариинского театра.

Приехавшие в Гряды и Серебрянку горожане разбредались по этим станциям – места в «комфортных» условиях всем не хватало, поэтому многие устремлялись на железнодорожные рельсы, на сложенные дрова, залезали на крыши вагонов на запасном пути. Жители Серебрянки пришли в ужас от такого количества внезапно нагрянувших господ из столицы. Крестьяне все поняли по-своему. Старики и старухи подумали, что грядет светопреставление.

Предприимчивые торговцы не преминули воспользоваться моментом и сделать бизнес на продаже цветных стекол для того, чтобы смотреть на солнце. Петербуржцы запасались ими и в городе, и тут, в Грядах и Серебрянке, хорошо подготовившихся для встречи «паломников».

«У глаз – цветные стекла, – писал репортер. – На станции горят свечи для копчения стекол. Все смотрят. Даже стражники вдруг сделались обыкновенными любителями-астрономами. Не выпуская из рук уздечки, смотрят через стекла на солнце». Центральным наблюдательным пунктом стало имение Горка, где сосредоточились научные астрономические силы. А на станции Гряды расположились студенты института инженеров путей сообщения, которые также загодя приехали из Петербурга. Здесь для них приспособили специальный наблюдательный пункт.

Впрочем, долгожданное загадочное зрелище солнечного затмения продолжалось очень недолго – всего 37 секунд. Публика пришла в такой восторг, что кричала «ура» и хлопала в ладоши. Как только затмение закончилось, интерес публики к астрономии и небесным светилам сразу же остыл, и она устремилась к поезду.

Настоящий ажиотаж наблюдался в тот день в Петербурге. «Еще задолго до затмения весь Петербург высыпал на улицы, – рассказывал очевидец. – Все тротуары по солнечной стороне заняты народом. Многие смотрели из окон и с крыш домов. У всех были закопченные или цветные стекла. День был яркий, солнечный, и потому затмение даже в первой фазе сразу стало заметным: освещаемые солнцем предметы приняли такой оттенок, будто смотришь через дымчатые очки».

Особенно много народа пришло смотреть на затмение со стрелки Елагина острова. «С часа дня на Невском проспекте густыми толпами стоит и ходит публика, – писал газетный репортер. – Особенно много ее у Пассажа и Купеческого банка. Настроение приподнятое. „Чистая публика“ спокойнее, зато т. н. „серая“ нервничает. Когда солнце постепенно меркло, и какой-то странный свет на все, как будто кто-то начал тушить небесную лампу, раздались возгласы: „Как странно! Как чудно! Как страшно!“ Какой-то субъект кричал, в ужасе бегая по Невскому: „Господа! Россия кончается!“».

Поднявшиеся утром на воздушном шаре капитан Шабский и два его пассажира, одним из которых был вооруженный астрономическими приборами авиатор Раевский, наблюдали затмение в ста верстах от Петербурга. «Зрелище было дивное, потрясающее, – рассказывал потом Шабский. – Кругом все как-то сразу потемнело. Земля приняла странный синий оттенок, какой-то зловещий цвет».