Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Однако на деле фирма «Истребитель» оказалась очередной проделкой ловких мошенников. Подтверждением тому стала история, случившаяся летом 1913 года с одним богатым василеостровским домовладельцем. С некоторых пор в конюшнях его дома стали появляться крысы, а на кухне – тараканы. Надеясь избавиться от их назойливого присутствия, домовладелец обратился в фирму «Истребитель». Обещая расправиться с грызунами, фирма взяла деньги вперед.

«Однако на другой день после истребления крыс, кстати сказать, неистребленных, фирма «Истребитель» истребила на конюшне козу и индеек, – с иронией отмечал обозреватель. – Коза принадлежала кухарке, а индейки – самому хозяину».

Поскольку подобное не входило в договор, домовладелец потребовал от хозяина фирмы заплатить если не стоимость несчастной козы, то хотя бы вернуть уплаченные деньги. Однако глава «Истребителя» расценил это предложение как шантаж и заявил, что за козу не отдаст ни копейки. «Полагаем, – с едким сарказмом замечал современник, – что этой фирме вместо „почетного золотого креста“ на ее рекламах следует ставить изображение черепа с костями и надпись: „Осторожно!!! Яд!!!“»

Капризы природы

К аномалиям петербургской погоды нам не привыкать. Они постоянно дают о себе знать: наш климат отличается крайней непредсказуемостью. Так происходит сейчас, так постоянно происходило и в прежние времена. Тем не менее, все равно каждый раз горожане не переставали удивляться чудесам столичного климата.

Любопытное свидетельство можно найти в дневнике Ивана Ивановича Толстого – известного нумизмата и археолога, почетного члена Академии наук и Академии художеств, вице-президента Академии художеств с 1893 по 1905 год, министра народного просвещения в 1905–1906 годах и городского головы Петрограда в 1914–1915 годах. Его летними «пенатами» был полуостров Ниттюсаари в нынешнем Выборгском районе Ленинградской области.

Немало место на страницах дневника отведено жалобам на капризное непостоянство северной погоды. То африканский, тропический зной, то осенний холод, и так все время! «Положительно, мы переселились в итальянский климат! – восклицал Толстой 2 июля 1907 года. – Вот уже 10 дней подряд температура напоминает Неаполь или Палермо!». Но уже спустя несколько дней все переменилось: «С утра льет дождь, как из лейки. Ничто не напоминает середины лета: после недавних жаров наступил какой-то сентябрь или даже октябрь!»

Можно бесконечно спорить, есть ли предзнаменование судьбы в том, что самые катастрофические для нашего города наводнения случились с промежутком ровно в сто лет – в 1824 году и в 1924 году. Этим событиям посвящены многочисленные воспоминания, и мы не будем касаться их в нашей книге. Тем более что они не вписываются в нее и по времени. Здесь же мы расскажем о любопытных явлениях природы, с которыми петербуржцам довелось столкнуться в начале прошлого века, в эпоху «блистательного Санкт-Петербурга»…

Гроза не пощадила городовых

В исторических летописях можно найти немало примеров природных катаклизмов, разразившихся в Петербурге и Петербургской губернии. Надолго в памяти современников остался случай, произошедший в Гатчине в мае 1881 года…

«23 мая, около четырех часов утра, над Гатчиной разразилась сильная гроза со страшными ударами и раскатами грома, – сообщалось в «Петербургском листке» спустя несколько дней после происшествия, в конце мая 1881 года. – В четыре часа десять минут утра молния ударила в обелиск „Коннетабль“ вблизи дворца и разрушила его почти до самого основания».

Несколько слов о самом обелиске. С давних пор он являлся одной из достопримечательностей Гатчины, в свое время он даже считался самым высоким обелиском в Европе (его высота – 32,8 метра). Увенчанный золоченым шаром, он был виден издалека и господствовал над всем окружением. Идея постройки обелиска возникла у императора Павла I во время путешествия по Европе в 1782–1783 годах. Будучи в гостях у принца Конде в его резиденции Шантийи под Парижем, Павел впечатлился подобным ансамблем с обелиском, воздвигнутым в честь одного из представителей этого древнего аристократического рода Анн Монморанси, военного и политического деятеля, а с 1538 года главнокомандующего королевской армией – «коннетабля». Поскольку Павлу импонировали сравнения его личности с выдающимися деятелями прошлого, то ему весьма по душе пришлась идея подобного монумента в Гатчине.