Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Правда, иногда у иоаннитов случались и «осечки». К примеру, просчитался известный иоаннит Михаил Петров, который в 1905 году так горячо убедил в грядущем конце света двух паломниц из Клинского уезда, прибывших в Кронштадт, что те отдали ему все свои сбережения. «При конце мира будут навязывать золото, – проповедовал Петров, – да только его никто не возьмет. По золоту, как по навозу, ходить будут».

Одна из клинских паломниц, лишившаяся денег и так и не дождавшаяся конца света, не побоялась обратиться в суд. «Мне Михаил Иванович наговорил, что 9 мая будет землетрясение, а потом конец мира, – заявила она. – А между тем в тот день стояла чудная погода, птички распевали и все природе радовались».

Тем не менее, иоанниты продолжали пугать людей концом света. После «неудачного» 9 мая 1905 года они «перенесли» конец света на декабрь 1907 года. Когда его и тогда не случилось, иоанниты заявляли, что время еще не настало, ссылаясь при этом на весьма туманные слова в их книжках: «Конец мира последует в половине восьмой тысячи лет от сотворения мира».

Неодурманенная публика негодовала и недоумевала, почему мошенникам-иоаннитам никто не препятствует в их обманных проповедях. «Между тем, благодаря новому иоаннитскому вымыслу, – возмущался газетчик «Петербургского листка», – деньги из карманов доверчивых русских людей безнаказанно переходят в хищные клювы кронштадтских черных воронов».

Ясновидящий… по галошам

Рубежи веков как никогда располагают к мистическому настроению. Поэтому столь популярными становятся в это время оккультные науки. На рубеже XIX – ХХ веков Петербург переживал нечто подобное.

Тогда настроения мистицизма охватили многие слои общества, включая сановную аристократию и даже императорскую семью. Выходило немало журналов, посвященных вопросам магии, гипнотизма и хиромантии. Многие из них не прожили больше одного номера. Столица переживала настоящее нашествие всевозможных гадалок и прорицателей, знахарей и целителей, магов, колдунов и спиритов. Чтобы убедиться в этом, достаточно лишь полистать рекламные страницы петербургских газет того времени.

Вот лишь несколько объявлений из «Петербургского листка», опубликованных в феврале 1909 года. «Первый раз в России. Всю правду скажу. Многолетняя практика. Строго научное гадание по древнебиблейским книгам и планетам. Определяю все, что каждого интересует и что каждому дорого и мило в жизни. Указываю счастливые дни для каждого дела. Даю советы. Ежедневно от 12 часов утра до 8 часов вечера. Вход 1 рубль. Усачев пер., д. 3, кв. 4».

А вот другое объявление, от «хиромантки с многолетней практикой» мадам Шавье, принимавшей посетителей в своей квартире на Загородном проспекте: «Строго научно определяю по чертам лица и линиям рук прошлое, настоящее и будущее. Ежедневно от 10 утра до 8 вечера. Плата за сеанс 1 рубль, по четвергам и воскресеньям 50 копеек». И таких объявлений всевозможных оккультистов, гадалок и хироманток печатались многие десятки…

Одними из основоположников, если можно так сказать, петербургского оккультизма были супруги Прибытковы: Елизавета Дмитриевна обладала незаурядными спиритическими способностями и могла вызывать духов, а ее муж был редактором «Ребуса» – первого в России журнала по медиумизму и прочим запредельным явлениям, выходившего с 1881 года на протяжении трех десятков лет.

«Хиромантия приобретает все больше и больше поклонников. Теперь, начиная с учащихся и кончая седовласыми генералами, положительно все увлекаются ею», – писал в 1906 году журнал «Возрождение хиромантии». Курьеза ради журнал приводил статистическую выборку «досужего корреспондента» по поводу того, сколько в столице обреталось «доморощенных авгуров и пифий».

Вот что выяснилось: в Петербурге было восемь хиромантов и одиннадцать хироманток, четыре гадалки на кофе, воде и гуще, восемнадцать гадалок на картах, один ясновидящий по галошам, носовым платкам и прочим туалетным принадлежностям, одна «хиромантка по физиономии», одна хирософка-внушительница (она же директриса «бюро Гименея») и т. д. Журнал не зря с такой нескрываемой иронией подсчитывал столичных колдунов и магов – среди них, конечно же, было немало шарлатанов и откровенных мошенников.

«Гадалок в Петербурге много, – замечала в мае 1903 года Тэффи на страницах «Биржевых ведомостей». – Их сколько угодно, всяких национальностей, приемов и цены. Есть баронессы, графини, масса немок и много просто Марьюшек, Дарьюшек и Акулинушек». Первое место среди столичных гадалок занимала в ту пору некая графиня Р. Приходить к ней разрешалось только с личной рекомендацией и в строго назначенный час. В ее приемной, как будто у какого-то известного профессора, всегда сидело по пятнадцать – двадцать просителей. Для дам и господ выделялись отдельные часы. Графиня Р. гадала без карт. Она садилась на стул напротив «испытуемого» и начинала вещать. Многим при этом приходилось выслушивать пренеприятнейшие вещи, но они не смели обижаться.