Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

О войне говорили повсюду, но до самой последней минуты мало кто верил, что она все-таки может начаться. Надеялись, что Россию эта беда чудесным образом минует стороной. За две недели до начала войны «Петербургская газета» писала: «Вена все грозит предъявить Сербии какой-то изумительный ультиматум, после которого будто бы должна вспыхнуть австрийско-сербская война. А затем в распрю швабов с сербами вмешаются великие державы, и вся Европа запылает страшным пламенем пожара сражений народов».

Обозреватель стал настоящим прорицателем, хотя, наверное, в ту секунду он слабо верил в реальность нарисованной им картины. Поэтому спешил успокоить читателей, что войны не будет: Австрия слаба, а Сербия, наоборот, сильна, поэтому война – не в интересах Австрии. «Трудно верить слухам, хотя они держатся упорно, что Австрия не сегодня-завтра объявит войну Сербии», – резюмировал он.

Тем не менее, прошли считаные дни, и прогремела страшная гроза. Тут-то и вспомнили о предсказаниях всевозможных прорицателей, а их в ту пору было хоть отбавляй – и в Европе, и в России. Оказалось, что в 1906 году один известный в Каире шейх предсказывал: «В 1914 году в Европе вспыхнет грандиозная война. Она закончится гибелью Российской империи. Династия германских императоров исчезнет. Германия будет раздроблена, а в Пруссии провозгласят республику».

Особой популярностью пользовалась уже упоминавшаяся известная хиромантка и оккультистка из Парижа мадам де Тэб. Ее девиз гласил: «Я не ввожу в обман, а предостерегаю». Как только в 1913 году вспыхнула война на Балканах, мадам де Тэб стала предвидеть, что она перейдет во всеобщий пожар, который охватит всю Европу.

«Весь цивилизованный мир будет встревожен, – предсказывала она. – Произойдет крушение всего старого. Все закипит, разгорится. Германия поставит все на карту. Она затронет всех! Война будет для нее фатальна. Наши дети будут свидетелями крупных событий. Они будут присутствовать при обновлении всего мира, контуры которого уже обрисовываются и станут вполне ясными уже в марте 1914 года». Таким образом, госпожа де Тэб только на четыре месяца ошиблась с датой начала роковых событий – все началось не в марте, а в июле 1914 года.

Судьбу Германии парижская хиромантка сумела предсказать довольно точно: «Она переживет большие изменения и много трагичного. Поставив все на карту и вооружив против себя большинство народов, Германия будет в большом проигрыше».

О России мадам де Тэб говорила, что ей волею рока придется принять участие в европейской войне, после чего ей предстоят «внешние и внутренние перемены». Хиромантка предсказывала победу России в войне. «Немецкие интриги свергнуть могущество московской империи в пропасть ненависти и варварских противоречий не увенчаются успехом», – заявляла она…

А в Петербурге, когда началась Первая мировая война, склонные к мистике горожане сразу же вспомнили загадочное явление, случившееся годом раньше, – летом 1913 года. Тогда говорили, что это предвестие скорой беды, только никто не знал – какой.

Речь идет о небывалом нашествии стрекоз. «Был однажды в предвоенном Петербурге летний денек, когда и мы наблюдали то, что иной раз случается в мире: каким-то ветром, неведомо откуда, на город нанесло мириады самых обыкновенных стрекоз, – вспоминал писатель Лев Успенский в «Записках старого петербуржца». – Стрекозиные тельца сухо шуршали под ногами; дворники сметали насекомых в копошащиеся кучки. По Неве плыли зыбкие пятна – плотики из легких утопленниц. И старушки шептались, что это – не к добру. И в „Биржевке“ что-то писали об этом, вспоминая дожди из крыс и другие столь же неприятные явления из учебников и популярных журналов».

Один из персонажей воспоминаний Льва Успенского, поэт-самоучка «Герасимов-простой», служивший кондуктором в трамвае, написал о загадочном нашествии стрекозы такие строки:

Раз в тринадцатом году,Перед самою войною,Город весь заполнен былЛетящей стрекозою…

«Хищные клювы черных воронов»

Среди петербургских религиозных сект едва ли не больше всех на виду были иоанниты, считавшие себя последователями Иоанна Кронштадтского. Правда, как выяснялось, «нестяжательством» они не отличались: пользуясь народной доверчивостью, свою проповедь скорого конца света иоанниты использовали ради банального мошенничества.

Иоаннитские проповедники возвещали, что поскольку скоро всех ждет конец света, то нужно как можно скорее все продавать и идти к отцу Иоанну в Кронштадт. Деньги следует отдавать ему, а пока оставлять их на хранение у «книгонош-путеводителей».

«Теперь весь мир во зле лежит, – проповедовали они. – Все люди развратились. Православные священники предались дьяволу. Благочестие осталось только у отца Иоанна в Кронштадте». Многие верили этой проповеди, продавали дома со всем имуществом, а вырученные деньги отдавали на хранение книгоношам.