Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Явившаяся по вызову полиция составила протокол о произошедшем, а найденные останки были сложены в огромный деревянный ящик и отправлены в покойницкую больницы Св. Марии Магдалины. Тем временем слухи о таинственной находке быстро распространись по Петербургской стороне, и сюда стали стекаться толпы любопытных. Всевозможным догадкам не было конца. Слышались самые фантастические рассказы о жертвах каких-то давних чудовищных преступлений. А в Императорском археологическом обществе предположили, что останки принадлежат строителям петровского Петербурга.

Толки вокруг загадочной находки не прекращались, к тому же спустя два дня возле того же места рабочие выкопали еще два скелета. Одни говорили, что скелеты принадлежали людям, умершим не своей смертью. Слух этот связывали с находившимся там прежде постоялым двором для извозчиков. Будто бы «удальцы» привозили сюда подвыпивших богатых купцов, обирали их, убивали, раздевали донага, а трупы потом сваливали в одну общую яму около дома.

По другой версии, в старину эти места служили для казни преступников, и найдена была их общая могила. Утверждение не было лишено основания: действительно, недалеко, на месте Сытного рынка, было одно из «лобных мест». Мы уже упоминали, что особенно мрачную известность оно приобрело при Анне Иоанновне. В июне 1740 года здесь казнили противников бироновского режима – дипломата А.П. Волынского, архитектора П.М. Еропкина и одного из руководителей Адмиралтейской коллегии А.Ф. Хрущова. Казни на Сытном рынке продолжались и потом. Здесь на плахе кончали свои жизни уголовные преступники.

Через несколько дней состоялся осмотр найденных останков. В качестве эксперта выступил частный врач 1-го участка Петербургской части столичной полиции Юльский. Кости не произвели на него никакого впечатления, тем более что он был врачом, а не историком или археологом. Бегло посмотрев на груду почерневших костей, в беспорядке набросанных в ящик, Юльский распорядился предать их погребению и составил акт об осмотре.

«Случай нахождения останков на Петербургской стороне при рытье ям для закладки фундаментов представляет явление нередкое, – отметил он. – В Петербурге довольно часто при аналогичных обстоятельствах отрывают кости и даже скелеты, относящиеся к эпохе первых дней существования Петербурга».

Знатоки питерской старины подтверждали это. Более того, находки подчас носили чрезвычайный характер. Так, в 1862 году, когда рыли котлован под фундамент Спасо-Колтовской церкви, нашли следы пыточной камеры – железные цепи, в кольцах которых оставались фрагменты костей. Ничего удивительного: в старину недалеко от того места находилась канцелярия розыскных дел. В те же годы при ремонте зданий таможни на стрелке Васильевского острова отрыли целый погреб. Там сохранились привинченные к каменным сводам цепи и лежавшие на полу пыточные щипцы и молотки. Очевидно, это было «наследие» деспотического владычества времен Анны Иоанновны…

Разговоры о таинственных находках на Петербургской стороне уже стали стихать, однако в конце июня 1911 года на весь город прогремела новая сенсация: гроб с человеческим скелетом нашли в подвале здания Государственного банка, выходящего на Екатерининский канал (ныне канал Грибоедова). Рабочие углубляли и заливали бетоном подвал, как вдруг на глубине наткнулись на что-то твердое. Вскоре показались щепки, а потом и кости.

В присутствии вызванных чинов полиции и судебной власти был выкопан гроб с полуистлевшими человеческими останками. О причинах существования этого захоронения можно было только гадать…

«Не займется ли существующая у нас Императорская археологическая комиссия выяснением причин ежедневных скелетных находок? – восклицал современник. – Следовало бы отмечать и выяснять каждый такой случай. На каком „поле брани“ построен Петербург, и кто сложил свои кости в таком изобилии под его болотистой почвой?»

Мода на кладоискателей

Как известно, клады, сокровища и таинственные подземелья – по обыкновению, атрибут городов древних, с многовековой историей. Тем не менее, в Петербурге в конце XIX века, когда городу не было еще и двух веков, разразилась настоящая эпидемия кладоискательства. В печати то и дело сообщалось о найденных редкостях, не отличавшихся, тем не менее, особой древностью.

К примеру, в конце апреля 1892 года крестьянин Старой Деревни Ефим Полированный, обрабатывая свою землю в поле, в местности под названием «Длинный рубеж», нашел три золотые монеты. Возвратившись домой, он тотчас поделился радостью с соседями, которые вместе с ним вновь отправились на место находки. Там они отыскали еще четырнадцать золотых монет. Из найденного оказалось три монеты чеканки 1839 года, одна 1840 года и тринадцать штук 1841 года. По словам местных жителей, в этих краях и прежде находили золотые монеты. Откуда они здесь появились – оставалось неизвестным…