Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Впрочем, подобные страшные находки были все-таки явлением исключительным. Газетчики, во все времена падкие на сенсации, чудеса и таинственные события, сразу же ухватывались за подобные «страшилки» и что есть силы пугали ими обывателей…

«На кладоискателей пошла какая-то мода, – с иронией замечал корреспондент «Петербургского листка». – Шутники пользуются этим и распускают по дачным местам нелепости, одна другой лучше». Так, летом 1895 года произошел весьма курьезный случай, напоминавший ситуацию из хорошо известного современного анекдота.

Итак, в Удельном парке один дачник нашел на скамейке будто бы случайно оставленное вскрытое письмо. Любопытство взяло верх: из письма следовало, что какой-то Иван Иванов сообщал кому-то, что он зарыл год тому назад на Новой улице в Коломягах, возле крайнего овина, две тысячи рублей, и теперь этот Иванов просит вырыть деньги и привезти их куда-то в Калугу.

Недолго думая, осчастливленный дачник направился к означенному месту и принялся рыть землю, предварительно уплатив еще владельцу земли пять рублей за право там копаться. «Само по себе, что он и гроша медного не нашел, – резюмировал репортер «Листка». – Письмо являлось выходкой дачного шалуна, а шалунов таких у нас от Петербурга до Москвы на саженном расстоянии друг от друга не выстроить»…

В плену эротических страстей

В начале ХХ века Петербург переживал настоящий разгул «эротических страстей». Если полистать страницы столичных газет и журналов тех лет, то может показаться, что «половой голод» и лечение половых болезней – это едва ли не главное, что волновало петербургских мужчин. По сравнению с этим все как будто отступало на второй план – и кровавые вихри первой революции, и холерные эпидемии, и светские скандалы, и политические интриги…

«Половой голод»

В ту пору прилавки книжных магазинов испытали настоящую атаку всякого рода низкосортных «эротических» брошюр. И они действительно стремительно завоевали книжный рынок. За примерами далеко ходить не надо: так, книгоиздательство «Энергия» рекламировало книгу «исключительно для взрослых» – «Исповедь католической монахини, или Преступные страсти». «В этой книге яркими красками изображена интимная половая жизнь католических монахинь и монахов и ужасающие картины разврата и полового извращения». Или – записки массажистки «В вихре наслаждений!», которые предлагалось требовать у некоего Малкина на Ивановской улице: «Пикантные рассказы из интимной жизни парижского полусвета, рисующие яркими красками разнообразные картины половой распущенности».

Особенно полезным было то, что с помощью этих брошюрок можно было не только почерпнуть «интимные подробности», но и «без помощи врача излечиться от гонореи и люэса (триппера)». Такой рецепт предлагали, к примеру, парижские доктора Рипшен и Бальфур. А в книге доктора медицины Гильденбрандта «Мир половых страстей» изображались не только «разнообразные картины половой жизни», но и указывались «драгоценные средства, возбуждающие половую деятельность».

Столичные власти не могла не беспокоить настоящая эпидемия порнографии, захлестнувшая Северную столицу. «Порнография в настоящее время проникла всюду и в самых различных видах, – замечал газетный репортер. – В любой табачной лавочке можно найти открытки самого непристойного содержания. Полиция принимает меры к уничтожению этого зла и конфискует эти картины, где только возможно». Борьба, объявленная порнографии, коснулась даже иллюстраций в художественных журналах. Даже редакции весьма респектабельного журнала «Художественные сокровища России» было предложено убрать из витрин выставленные в них листы журналы, где красовались гравюры «Амур и Психея» и другие картины, «смущавшие» почтенную публику.

«Половой голод – это тяжелая и ужасная болезнь нашего века. Она уничтожает радости, разрушает семейные очаги, навлекает множество бедствий и даже преступлений, – читаем в „Петербургском листке“ девяностолетней давности. – Гонорея – бич ХХ столетия. Триппер разрушает человеческий организм, передается потомству больными. Вы скрываете эту болезнь, стесняясь лечиться. Вы не знаете, что каждый час дорог, ибо болезнь быстро прогрессирует и создает тяжкие осложнения». Но, как гласила реклама, естественно, наука пришла на помощь и создала «радикальное средство», которое предлагалось «требовать везде» – всепобеждающий «кубенол».

Впрочем, рекламировались и другие средства решения «полового вопроса». Аптека Конгейма на Разъезжей предлагала новейшее средство против гонореи (он же триппер) – «Salo-Пичилин». Разумеется, «действует быстро и радикально». Еще одно средство – «Арматин» – предлагал московский фармацевт Акулианц, который обещал, что в случае неизлечения болезни деньги будут возращены клиенту, но, конечно, только «по освидетельствованию врача-специалиста».

Рекламные объявления на тему «полового голода» на страницах петербургских газет начала ХХ в.