Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

По сообщению репортеров, колоссальным успехом препарат стал пользоваться в Бразилии, где Военное министерство решило снабдить каждый корпус соответственным количеством «сальварсана» для борьбы с сильно развитым в Бразилии люэсом. Произведенные в бразильской армии опыты дали блестящие результаты. Доктор Эрлих, сознавая недостатки своего детища, продолжал тем временем активно работать и вскоре выпустил новую версию лекарства: этот препарат носил лабораторный номер «914» и получил название «неосальварсан».

Реклама препарата «606» – средства против сифилиса

Открытие доктора Эрлиха при высокой цене на его препарат должно было принести огромный капитал, так как препарат «606» выписывали во многие государства со всех концов света из одной-единственной фабрики в Германии. Многие резонно задавали вопрос: кому достанутся сотни миллионов от продажи «сальварсана»?

«Было бы ошибочно думать, – заявил один из известнейших петербургских бактериологов, – что на „606“ наживается профессор Эрлих. Будучи очень богатым человеком, Эрлих – бескорыстный ученый. Весь доход поступит в пользу бактериологического института во Франкфурте, где работает Эрлих. Институт этот был выстроен и обставлен на средства одного богача, причем жертвователь обусловил, чтобы все доходы от сделанных в этом институте открытий поступили в средства института».

Марта Маквардт, работавшая секретарем у Эрлиха, составила впоследствии биографию этого ученого, описав его неутомимое усердие и настойчивость, доброту и честность, а также привычку мало есть и выкуривать по 25 крепких сигар в день. Начавшаяся Первая мировая война стала серьезной преградой к продолжению работы над усовершенствованием препарата, а многие страны, прежде являвшиеся рынками сбыта лекарства, стали недоступны.

Все это тяжело подействовало на Эрлиха, и в конце 1914 года, на Рождество, у него случился инфаркт. Ученый, всегда отличавшийся удивительно крепким здоровьем, быстро поправился, но здоровье его пошатнулось. В 1915 году он отправился на отдых в Бад Хомбург, где произошел ставший для Эрлиха роковым второй инфаркт…

После его смерти улица, на которой находился институт Эрлиха, была названа в честь выдающего ученого – Эрлихштрассе. Когда к власти в Германии пришли нацисты и начались гонения на евреев, название улицы поменяли. А все потому, что Эрлих был евреем. После окончания Второй мировой войны справедливость восторжествовала, и благодарные потомки увековечили наконец-таки имя ученого. Попавший под польскую юрисдикцию немецкий город Штрелен, где родился Эрлих, был переименован в Эрлихштадт.

Что же касается России, то начавшаяся Первая мировая война прервала поставки «сальварсана» из Германии. Поскольку спрос на него оставался большим, то запасы быстро истощились, и «606» исчез из продажи, а на «черном рынке» его можно было купить за баснословные деньги. Некоторые пользовались аналогами «сальварсана», выпускавшимися в странах – союзниках России в войне, в первую очередь во Франции.

В конце 1914 года в России начались попытки создания собственного препарата – аналога «сальварсана». Газеты сообщали, что в петроградских лабораториях удалось изготовить препарат «606», который оказался гораздо дешевле импортного. В течение нескольких последующих лет работа над созданием отечественного средства против сифилиса продолжалась, и в 1917 году российская пресса уже активно рекламировала «русский сальварсан».

Дискуссия о «бесстыдстве»

Обнаженные красавицы на сцене сегодня уже стали явлением обыденным. Однако когда в начале прошлого века нечто подобное происходило на столичной сцене, то вызывало у зрителей настоящий шок. Одной из первых наготу на петербургской сцене стала пропагандировать немецкая танцовщица Ольга Десмонд, выступавшая обнаженной. Скандал был настолько велик, что хотели даже привлечь ее к судебной ответственности «за соблазн».

Выступления Ольги Десмонд проходили в Петербурге летом 1908 года, однако и раньше до столицы доходили новости с европейских театральных подмостков, где уже вовсю развивался «культ голого тела». Не случайно еще в начале 1908 года на страницах «Петербургской газеты» разгорелась дискуссия по поводу «бесстыдства в искусстве».

Ольга Десмонд – первопроходец театральной эротики в Петербурге

«Во все области искусства за последнее время проник особый жанр – это жанр обнажения всего того, что привыкли считать интимной, скрытой стороной жизни, – утверждал обозреватель газеты. – И не только обнажения, но какого-то любострастного смакования всего этого, копания в таких изгибах нравственности, о которых раньше совестились говорить, а может быть, даже и думать. Чем же все это обусловилось, к чему ведет?» На этот вопрос на страницах издания отвечали представители петербургской культурной элиты.