Зарабатывал он очень прилично, как и другие инструкторы. Как заявил управляющий, «неленивые из них могут зарабатывать огромные деньги».
Тем не менее, служба на скетинге была очень тяжелой: инструкторам приходилось трудиться на износ – до трех часов ночи, пока не закроется заведение.
Свою связь с «королевой скетинга» Грейчунас тщательно скрывал от родных. Правда, его отца предупреждали, что надо беречь сына от женщины, которая его погубит, но он не придал этому значения. Мать уехала в Америку, а отец махнул на сына рукой.
Что же касается Толстинской, то выяснилось, что она отличалась пристрастием к спиртному.
Обнаружились и другие пикантные подробности: якобы «королева скетинга» страдала «дурной болезнью» и заразила ею своего возлюбленного, поэтому Грейчунас задушил ее из мести.
Грейчунас заявил на суде: «Я виновен, но убить ее не хотел». Он не отрицал того, что сдавил горло Толстинской во время ссоры, но категорически отрицал свою вину в ее смерти. Вот как все произошло, по его словам: «Когда она начала говорить, что ей нравятся и другие, и что если я не хочу пользоваться ее ласками, то она выгонит меня вон, я разозлился и схватил ее за горло, но она выскользнула из рук и упала на подушку. Вижу, она смотрит на меня страшными глазами. Я ее потряс, думал – очнется, а она вдруг посинела и закрыла глаза».
Однако эксперты пришли к заключению, что Толстинская умерла от «удушения». По их же мнению, у Грейчунаса «ни явных, ни предположительных явлений душевного расстройства и упадка умственных способностей не обнаружено».
Государственный обвинитель назвал подсудимого «типичным сутенером, живущим за счет женщин», а потому достойным суровой кары.
Защита утверждала: «Подсудимый – это червяк, которого старается раздавить стопа государственного обвинения. Он развратился рано, но не вырос в убийцу, а пал жертвой случая, страсти и темперамента. Смерть Толстинской – несчастная случайность, которой способствовало больное сердце пострадавшей».
Однако защите не удалось убедить присяжных в невиновности Грейчунаса. Его признали виновным в убийстве «в запальчивости и раздражении» и приговорили к каторжным работам на шесть лет.
«На почве алкоголизма»
В октябре 1911 года весь «фешенебельный», как тогда говорили, Петербург, взволновало известие об убийстве известной артистки варшавских театров Зиновии Владиславовны Срочинской. Убийцей оказался представитель одного из самых славных кавалерийских полков – отставной гродненский гусар полковник Иван Орестович Евецкий.
Гвардеец-гусар познакомился с артисткой из Великого княжества Польского почти за десять лет до кровавой драмы. Хотя разница между ними составляла почти двадцать лет, он увлекся красавицей-актрисой, которая тоже была не прочь завести роман с блестящим офицером.
Однако И.О. Евецкий оказался на редкость ревнивым и властным. Опасаясь измены любимой женщины, он заставил ее бросить варшавскую сцену и переехать в Петербург. Актриса послушно исполнила желание офицера. Она долго раздумывала, чем ей заняться в столице, и, в конце концов, решила устроить «меблированные комнаты для интеллигентов». С этой целью она сняла квартиру на углу Английского проспекта и Торговой улицы, где часть комнат стала сдавать внаем.
В одной комнате поселился инженер, в другой – студент со своей женой-«консерваторкой», третью занимал молодой служащий из расположенной неподалеку кондитерской фабрики Жоржа Бормана. Потом появился еще один жилец – некий присяжный поверенный.
Сам Евецкий вышел в отставку, тоже переехал в Петербург и занялся коммерческими делами. Квартиру для себя и своей семьи он снял неподалеку от Срочинской – тоже на Английском проспекте. Его законная супруга давно уже знала о любовных похождениях мужа «на стороне» и вынужденно мирилась с этим. Она даже принимала живое участие в воспитании его «внебрачного сына» (от актрисы), обучая его грамоте.
В конце концов Евецкий совсем потерял голову, разрываясь между любовницей, женой и детьми. Ведь у него было двое детей в законном браке: сын-студент и дочь-гимназистка. Так не могло длиться бесконечно.
Евецкий не мог спокойно смотреть на то, что в одной квартире с его возлюбленной актрисой живет столько «посторонних» мужчин. Тем не менее, с некоторыми из них он не прочь был сам покутить. Одна из таких попоек и стала роковой. После того как Зиновия Срочинская вместе с Евецким и постояльцем – присяжным поверенным сходили вместе в ресторан, гусара обуяла страшная ревность.
Спустя некоторое время между гусаром и актрисой произошло долгое объяснение, закончившееся выстрелами. Жильцы вызвали полицию, которая застала бывшую артистку истекавшей кровью. Рядом, с еще дымившимся браунингом, обреченно сидел полковник Евецкий.
Срочинская, тяжело раненная тремя выстрелами, спустя некоторое время скончалась на руках у врача. Ей было всего тридцать лет. Мотивом убийства полиция определила «ревность на почве алкоголизма»…
«Любовный треугольник» без третьего угла