Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Розалию Рейнман отправили в Обуховскую больницу, но врачи оказались бессильны: девушка умерла, не приходя в сознание. Анну Рейтель удалось вернуть к жизни: она хлебнула лишь немного отравленного кофе. Розыском преступников немедленно занялась сыскная полиция.

Вскоре одного из отравителей схватили. Им оказался кременецкий мещанин, звали его Яков Михайлович, а фамилия – Сосна. Полиция давно уже держала его на примете. В 1893 и 1903 годах он уже подвергался наказаниям за кражи, мошенничества, подлог видов на жительство и проживание по чужому виду. Служанка покойной Рейнман и Анна Рейтель, не колеблясь, опознали незнакомца, и преступнику ничего не оставалось, как сознаться.

Сосна поведал, что соучастником злодеяния являлся не менее известный «темному Петербургу» Арвид Вардберг. Его тоже не раз судили за кражу и мошенничество. В моменты, когда под рукой у них не было денег, они удачно разыгрывали роль альфонсов. Это «ремесло» служило для мошенников хорошим подспорьем.

Обычно альфонсы-злоумышленники тщательно разрабатывали свои замыслы, но тут все произошло экспромтом. «Рейнман, как и ожидалось, приняла нас очень радушно, – признался Яков Сосна. – Вардберг отрекомендовал меня за известного в Москве богача-фабриканта. Мы пили и ели, а затем Вардберг влил в кофе морфий. Когда обе были готовы, Вардберг взял деньги и портмоне».

Сосна жил в Петербурге под именем дворянина Серебрякова-Караваева, а выходец из Эстляндии Вардберг – дворянина Феликса Антоновича Домбровича. Воровское гнездо они свили в домике в Новой Деревне – в квартире у мещанки из города Юрьева (ныне Тарту). Сыщики опоздали: почуяв неладное, Вардберг вместе с сожительницей бежал из Петербурга неизвестно куда…

Убийство на Большой Морской вскоре забылось бы петербуржцами, если бы не одно обстоятельство: спустя почти месяц после преступления один из его «героев», тот самый Яков Сосна, вновь промелькнул на страницах прессы. И вот по какому случаю: в ночь на 10 августа 1906 года он попытался бежать из Дома предварительного заключения на Шпалерной улице.

Бежал он не один, а вместе с уголовным преступником Львом Васильевым. Тот, подпилив решетку окна и приготовив заранее длинный жгут из простыни, поднялся по водосточной трубе со второго этажа на крышу. Там он помог Якову Сосне, камера которого находилась на шестом этаже, подняться тем же путем наверх. Затем по крыше они перебрались на противоположную сторону к стене, выходившей во двор здания окружного суда. Сосна, привязав жгут, стал спускаться вниз, но тут его постигла неудача: жгут оборвался, и беглец полетел вниз, на кучу бревен и досок, сложенную во дворе.

Реклама столетней давности сохранила классический образ альфонса – «дамского угодника»

Опасаясь такой же печальной участи, Васильев спустился по высокой домовой трубе от кочегарки, идущей вдоль стены дома. Спустившись вниз, он извлек Сосну из-под груды досок и, убедившись, что тот ему больше не попутчик, благополучно выбрался на волю и исчез. По горячим следам найти его не удалось: Васильев как будто сквозь землю провалился.

Что же касается неудачника Якова Сосны, то его вскоре обнаружили тюремные надзиратели и доставили в тюремный госпиталь. Несмотря на столь сокрушительное падение, Яков отделался лишь сломанной ногой. В остальном его здоровье не внушало опасений, и незадачливый альфонс предстал перед судом. Это произошло 26 января 1908 году, когда Сосну осудили по делу Розалии Рейнман на десять лет каторжных работ. А вот Арвида Вардберга долгое время не могли разыскать, и только спустя два с половиной года, 8 июня 1910 года, его задержали в Париже.

Дом предварительного заключения на Шпалерной улице

Как он там оказался? На суде он так рассказал о своих похождениях: «Когда на третий день после визита к Розалии Рейнман я прочел в газетах, что Сосна арестован, то увидел, что дело плохо, и уехал в Гельсингфорс с моей сожительницей. Оттуда мы на пароходе перебрались в Германию и достигли Берлина, где я выдавал себя за студента, пострадавшего за политические убеждения, и хотя пользовался помощью русских эмигрантов, все-таки голодал и уехал в Париж. Не зная языка, я и в Париже страшно бедствовал, но французский язык я скоро одолел, узнал о злачных местах в Париже и стал проводником русских туристов. На мою беду, в Париже стали разыскивать Гилевича и случайно нашли меня, после чего арестовали и выдали в Россию».

Дело Арвида Вардберга рассматривалось в петербургском окружном суде 8 марта 1911 года. Обвиняемый пытался доказать, что находился всецело под влиянием Сосны, которого в воровском мире столицы считали «величайшим мошенником». Присяжные заседатели признали подсудимого виновным. Окружной суд приговорил его к двенадцати годам каторги.

«Ревность довела до безумия»