Заколдованный халат

— Да ведь на тебе, — продолжал он, — новая атласная каба, она стоит больших денег, продай ее и купи взамен грубую кабу. Продай тюрбан и купи себе попроще, а потом продай кафтан и купи такой, как у всех. Продай всю свою одежду!

Царь ответил:

— Делай, как считаешь нужным!

Хозяин стал продавать его вещи и присваивать себе половину, так что вскоре у царя не осталось ровно ничего. Он остался в таком положении, что, когда он шел по улице, пыль поднималась ему прямо в лицо, рубаха на нем была ветхая. Без воротника и рукавов, с тюрбана давно исчезли узоры, рисунки и бахрома, шаровары подвязаны были простым шнурком.

И вот, когда он убедился, что у него не осталось ни гроша на расходы и что продавать уже нечего, он явился к хозяину странноприимного дома, который повел такие речи:

— О господин, ты знаешь, что все мое достояние — постоялый двор, что я должен уплатить в казну плату за откуп постоялого двора. Осталось пять дней этого месяца, а потом начнется следующий. Что ты уплатишь мне?

— Клянусь Аллахом, о хозяин, — ответил царь, — мне нечем заплатить тебе.

Тут хозяин сказал ему:

— О господин, можешь прожить у меня эти свои пять дней, а потом оставь меня и ступай своей дорогой.

Юный царь подумал: «Он бессовестен, клянусь Аллахом! Продал мою одежду за сколько хотел, я же не стал требовать с него отчета. Но каждый поступает в меру своего благородства». Он поднялся и покинул постоялый двор, весь в слезах. И побрел он, огорченный и полный гнева, и не знал, куда держать путь. Он подумал: «Если я лягу спать у какой-нибудь лавки, то, по злосчастью, воры могут проникнуть в нее и ограбить, а ведь заподозрят только меня — чужестранца, который спал у дверей». И он продолжал идти дальше. Голод стал одолевать его. «Может быть, мне попросить милостыню? Но, клянусь Аллахом, этого никогда не будет», — подумал он. И он произнес стихи, подражая Али ибн Абу Талибу, — да почтит Аллах его лик:

Скалу тяжелую на плечи поднимать,Траву колючую рукою голой жать,И превращать муку опять в зерно и колос,Иль вброд переходить моря за пядью пядь,Песчинкам счет вести, жевать сырую кожу,Иль силой отгонять от львяток львицу-мать —Все легче бедняку, чем у дверей богатыхЛадонь протягивать и подаянья ждать.

— Клянусь Аллахом! — воскликнул он. — Я не сделаю этого, если даже умру от голода!

Царь продолжал свой путь и пришел к открытой мечети. Он вошел туда, подумав: «Может быть, мне удастся переночевать здесь, а утром Аллах пошлет чего-нибудь». Не пробыл он там и часа, как вошел муаззин и спросил:

— Что тебе нужно, о юноша?

— Я бедный странник, а бедным покровительствует Мухаммед — да благословит его Аллах и да приветствует.

Но муаззин прогнал его, крича:

— Вставай и уходи из храма великого и славного Аллаха! Ты не иначе как лжепророк! Если сейчас же не выйдешь, я раскрою тебе череп вот этой сандалией!

Юноша встал, — а из глаз его текли обильные слезы, — и воскликнул:

— О Господи, ты лишил меня царства и даровал такую долю! Хвала тебе за то, что ты назначил мне.

Он снова медленно зашагал по дороге и пришел к печи для обжига извести. Он подошел ближе и увидел черного ваккада, который сидел и топил печь. Царь смиренно приветствовал его и спросил:

— О господин, сделай милость, разреши мне переночевать у тебя! Я — странник.

— Садись, — пригласил истопник. Царь сел, а истопник обратился к нему с вопросом:

— А ну, выкладывай, какое у тебя ремесло? Ты живодер? Или груши околачиваешь?

— Клянусь Аллахом, я ничего не смыслю в этом.

— Так чем же ты кормился?

— Последний раз я ел два дня назад.

— А что будешь есть завтра?

— Не знаю.

— Придется тебе поступить ко мне подручным.

— А что я буду делать? — спросил царь.

— Будешь подавать мне навоз, принимать от меня сырой кизяк, выносить золу, готовить кизяк и делать на базаре покупки.

— Хорошо, господин, — ответил царь. Он заночевал у него прямо в помещении для топки. На другой день царь взялся за дело, подавая кизяк и вынося золу. Так он проработал целый год. Спустя год истопник сказал ему:

— Горе тебе, до чего же ты тупой! Ты уже целый год работаешь со мной, а не научился топить печь.

— А чего бы ты хотел от меня, хозяин?

— Брат старшины цеха бадастов устраивает пир. Он пригласил и меня, мне неудобно отказаться и не пойти, ведь они скажут: «Он чванится и стыдится нас!»

— Так иди, — сказал царь хозяину, — я буду топить вместо тебя.

Истопник показал подручному, как топить, оставил его у печи и пошел в гости. А юноша топил с утра до самого вечера. Настала первая треть ночи. Вдруг он услышал громкие крики, потом к нему ввалились четыре человека с обнаженными мечами. Один из них подбежал к царю и хотел уж ударить его мечом, но товарищ закричал:

— Не убивай его!