Закулисье Февраля. Масоны, заговорщики, революционеры

Примечательно, что лидер ВВНР в события предпочел не вмешиваться, хотя, несомненно, понимал, насколько ситуация благоприятна для координации действий верхов и низов. Кривошеин в течение нескольких лет обхаживал царя в поисках верного средства мирного самоустранения государя от процесса управления. Акция рабочих могла стать тем инструментом, который помог бы убедить упрямого венценосца переложить государственные заботы на думское большинство. Отечественный капитал, грезивший о том же, профинансировать такой «праздник непослушания» вряд ли б отказался. Однако в империи отсутствовала организация, способная скоординировать позиции министра-либерала, предпринимателя-буржуа и социалиста-революционера. Точнее, единственная структура, пригодная для этого, почему-то промолчала. Более того, ее предводитель в самые горячие дни противостояния путешествовал по провинции и возвращаться в столицу совсем не торопился. По свидетельству А.Ф. Керенского, вместе с Некрасовым посетившего Екатеринбург и Самару, тот 10 июля 1914-го отправился из города на Волге на юг, «к Черному морю навестить семью»…

Как же так? Ведь Николай Виссарионович упустил реальный шанс лишить Николая II власти в 1914 году. В том-то и дело, что всего лишь лишить власти. Если рабочие и были не прочь постоять до конца, до свержения династии Романовых, то Кривошеин и богатые спонсоры формальное провозглашение республики не поддерживали. Их программа-максимум – английский вариант, но никак не французский или американский. Императора, как символ, собирались сохранить, постепенно наделив одной функцией: беспрекословное подписание законодательных и распорядительных актов Государственной Думы и правительства, Думой образованного. До осени 1915-го на роль главы суверенного кабинета претендовал любимый советник Николая II, статс-секретарь и скромный главноуправляющий землеустройством и земледелием А.В. Кривошеин. Затем вперед выдвинулся официальный лидер «Прогрессивного блока» П.Н. Милюков.

Того же, в принципе, желало и большинство масонов ВВНР. Среди прочих, казначей необычной структуры, А.А. Орлов-Давыдов, за которым стоял великий князь и знаменитый историк Николай Михайлович Романов. Наверняка оба очень сожалели, что в июле 1914-го Некрасов отсутствовал в Петербурге и не смог, приведя в действие координационный механизм, избавить Россию от власти дома Романовых. Однако ровно через год появилась новая возможность попытать счастья на ниве объединения друг с другом вышеупомянутой триады.

19 июля 1915 года в Петрограде возобновила работу Государственная Дума. Возобновила на фоне военных поражений в Галиции. 9 июня русская армия оставила Львов. 23 июля немцы взяли Варшаву. Между тем сессия замышлялась Кривошеиным как решающая для аккуратного принуждения императора к формированию «министерства общественного доверия», подотчетного прежде всего Думе, а уже потом государю. 9 августа шесть фракций условились учредить так называемый «Прогрессивный блок», опору будущего ответственного правительства. И все бы хорошо. Но вечером 23 июля Николай II узнает о падении Варшавы, после чего задумывается о возложении на себя звания Верховного главнокомандующего русской армии вместо дяди, великого князя Николая Николаевича. Окончательно монарх убедился в необходимости самому возглавить Ставку вечером 3 августа. Как ни странно, с А.В. Кривошеиным Николай II не советовался. Похоже, он не понимал, что своим намерением перечеркивал «новый курс» любимого министра.

Отныне о самоустранении царя от управления государством не могло быть и речи. Император – Верховный главнокомандующий априори должен участвовать в повседневном руководстве империей в качестве ее настоящего, а не мнимого главы. Естественно, царские министры воспротивились августейшему порыву и на встрече с самодержцем 20 августа старались отговорить Романова от опасной затеи, не раскрывая подлинную причину своей обеспокоенности. Увы, Николай II к ним не прислушался и 23 августа официально вступил в должность Верховного главкома. В отчаянии Кривошеин с товарищами предпринял рискованный демарш, подготовив и отправив царю письменный ультиматум: либо армия, либо сотрудничество с Думой. Фельдъегерь вручил Николаю II пакет вечером 22 августа, а 16 сентября в Ставке император лично отчитал восемь подписантов за «мятеж», после чего поэтапно уволил всех. Кривошеина – последним, 26 октября 1915-го.

Некрасов в самый разгар кризиса находился в Петрограде. Однако борцам за «министерство общественного доверия» масонской помощи не оказал. Координационный центр в лице ВВНР в те кульминационные дни опять не позаботился о налаживании контакта партий буржуазных с партиями социалистическими, хотя потенциалом для этого обладал немалым. По-видимому, пассивность сибирского профессора насторожила его покровителей-партнеров – Орлова-Давыдова и великого князя Николая Михайловича. Догадались они о причине саботажа или нет, а лидера организации решили поменять.