Закулисье Февраля. Масоны, заговорщики, революционеры

Зачем Некрасову демонтаж династической монархии? Ответ несложен. Сегодня вы выпроводили на покой Николая II, а молодого регента с мальчиком-императором низвели до статуса марионеток, а завтра Милюков с Гучковым не справятся со своей миссией, обанкротятся, и у опальной августейшей семьи появится шанс на реванш. Конечно, Николай II или кто-то из ближайшей родни его не упустит… Потому проблему надо решить раз и навсегда, а вот как…

Нет, сам в президенты России Некрасов не метил. В управленческий талант Милюкова, Львова, Гучкова, и даже Керенского, неплохо изучив каждого за годы общения в Думе, нисколько не верил. Зато вариант с уважаемым в обществе генералом считал вполне перспективным. Кандидата приглядел заранее. Маниковского Алексея Алексеевича, генерала артиллерии, коменданта Кронштадта, с мая 1915-го начальника Главного артиллерийского управления. Удивительно, современники отзываются о нем практически единодушно: «идеальный начальник» (конструктор В.Г. Федоров), «блестящий выбор» (земской гласный Н.В. Савич), «запорожская голова» (журналист В.В. Шульгин). Человек, в кратчайшие сроки наладивший массовый выпуск снарядов и прочего боезапаса для «голодавшей» в первый год Великой войны русской армии. Честный, умный, смелый, сердечный, прекрасный управленец. Судя по всему, Некрасов не ошибался, Маниковский вполне соответствовал роли Спасителя России. Однако тем же интеллектуалам-современникам сделать аналогичный вывод, увы, духу не хватило.

Они и помыслить не смели о жизни без овеянной традицией и привычкой династии. Отсюда и все метания, шараханья и колебания семнадцатого года. Неслучайно Россию провозгласили республикой не 3 марта, а 1 сентября, и правительство трудилось не на постоянной основе, а на временной. У многих героев Февраля долго еще теплилась надежда на возвращение через Учредительное собрание к желанной модели – ответственному министерству при декоративном императоре из Романовых. Оттого все они очень долго сокрушались и сожалели о революции, совершенной «чернью, а не интеллигенцией», что опередила благородный дворцовый переворот примерно «на две недели».

Любопытен пассаж о «черни», под которой следует понимать вовсе не рабочий класс или мужиков-крестьян, а… солдатню. Ведь именно она помешала «прогрессивной» «интеллигенции» произвести тихо, без особого шума заветную рокировку августейших персон на троне. Кстати, о солдатне, то есть солдатах. Для рабочего или крестьянина судьба Романовых после лишения власти – вопрос не принципиальный. Продолжат жить в шикарных резиденциях и давать роскошные приемы и балы. Ну и ладно. Позиция, обусловленная тем, что стачка не является нарушением присяги. В отличие от военного бунта. Восставший рядовой или унтер автоматически ставит себя вне закона существующего режима. Подняв оружие против старой системы, обрести защиту от наказания он способен уже в рамках системы новой.

И тут имеется один нюанс. Для не «интеллигента» Романовы даже без полномочий все равно Романовы, царствующая династия. Продолжение службы под ними, вернее, под ответственным правительством при них небезопасно. Страшно! А вдруг со временем монархисты возродятся и отомстят всем вчерашним мятежникам. Единственный наиболее надежный щит от этого – республика. Потому изменившие раз присяге солдаты будут вынуждены выступить в ее поддержку и сражаться за нее до окончательной победы.

Итак, осталось понять, как добиться от нижних чинов петроградского гарнизона того самого разового неповиновения своим командирам. Решить проблему помогла всеобщая усталость от мировой войны, поражения на фронтах, неразбериха в тылу. Людям надоело воевать «за Дарданеллы» или за Сербию. Особенно после полной оккупации православного королевства австрийцами в декабре 1915-го. Разочарование становилось массовым, почти поголовным. Солдатская вера в правоту отцов-командиров и их главнокомандующего таяла день ото дня и зимой 1917-го достигла критической отметки. Переполнить чашу терпения могла любая… случайность. Например, общение с близкими по духу товарищами – питерскими рабочими.

Агитационный нажим на рядовой состав столичного гарнизона! Вот что выведет из равновесия солдатский строй. Обе силы встретятся прямо в центре Петрограда. Рабочие двинутся с окраин на Невский проспект, на что власть отреагирует по шаблону: солдатскими заслонами. Пересечение одних с другими неминуемо, и диалог между ними непременно начнется. Если в итоге монархия рискнет разогнать народ расстрелами, тем лучше. Процесс обработки серых шинелей тогда ускорится. Так или иначе, армейцы не выдержат и обратят штыки против генералов и правительства, примкнув к митингующим рабочим. Сообща они потребуют республику, после чего падение династии окажется неизбежным…