Печь я разжёг быстро, найдя припасы топлива в сенях. Пламя плясало в топке, наполняя дом теплом. Ярина сняла плащ, но пока было ещё холодно, и меховая телогрейка спасала её. Мнимая княжна оказалась очень проворной и быстро накрыла на стол, раздобыв где-то домотканую скатёрку с вышивкой.
– Прошу к столу, – она улыбнулась, махнув мне и проводнику, который тихо сидел на лавке. Он удивлённо посмотрел на девушку.
– Пошли. Чего сидишь? – рявкнул я на мужика, который не ожидал, что его тоже позовут за стол.
Ужин закончился быстро. Все устали и хотели скорее лечь отдыхать. Ярина часто зевала, прикрывая ладонью рот.
– Где я буду спать? – посмотрела она на меня сонными глазами.
– Там, – я ткнул пальцем вверх.
– А вы? – настороженно спросила девица.
– У меня есть выбор? – хмыкнул я, понимая, чего боится мнимая княжна. – Полати большие – всем места хватит. Там уже тепло, можете укладываться, а я пока за печкой послежу.
– Ладно, – поджала она недовольно губы, встав.
Я ухмыльнулся, предвкушая, как она будет постоянно недовольна тем, что ей придётся спать рядом со мной. Ничего, скоро ей будет не до сна. Магия зверя просыпается ночью.
Ярина сняла телогрейку, сапоги и забралась на полати. Она долго укладывалась наверху, доски скрипели от её движений, потом стихли.
Проводник улёгся на лавку поближе к печке и быстро заснул. Только я долго сидел на низком табурете возле топки и следил за огнём, подбрасывая дрова. Когда в избе стало тепло и угли прогорели, я прикрыл задвижку и собрался ложиться спать. Усталость давала о себе знать ломотой в мышцах.
Я остался в нижних портках и рубахе, распрямил спину, потянулся и зевнув. Потушил свечи, взобрался по лестнице на полати. Мерное дыхание Ярины тихо раздавалось с другого краю. Она словно зайчик забилась в угол, укрывшись шкурой медведя. Хмыкнув, я улёгся ближе к печке и подальше от мнимой княжны, чтобы не чуять этот сумасшедший аромат медуницы, исходящий от девушки.
Заснул я не сразу, долго слушая сопение Ярины. Интересно, что ей снилось?
Когда проснулся, за окном уже светало. Потянулся. Всё же доски и шкуры это не перины, но я был привычен к походным условиям. В нос ударил знакомый аромат медуницы, и я, принюхиваясь, повернулся в сторону, откуда шёл дурманящий запах.
Да так и подскочил на месте, больно ударившись макушкой о потолок. Это не сон? Во все глаза я смотрел на обнажённое девичье тело, почёсывая ушибленную голову. Ярина спала на животе в полуметре от меня, подложив правую руку под голову и согнув левую ногу в колене.
Мой взгляд скользнул по упругой попке, которая так призывно явилась передо мной, и я сглотнул образовавшийся ком в горле. В паху сразу стало тесно и жарко. Зачем она разделась, совершенно ничего не оставив на своих аппетитных прелестях? Наверное, ночью магия зверя дала о себе знать, и Ярине стало жарко, к тому же наверху от печки жарче всего. Вот она и стащила с себя одежду во сне. В подтверждение своих догадок, я увидел скомканную одежду между шкурами.
Мои глаза жадно смотрели на плавные изгибы девичьей спины и невольно возвращались к округлым ягодицам. От такого соблазна я не мог отказаться, и длань сама потянулась к Ярине. Лёгкие касания подушечками пальцев по шелковистой коже – и моё дыхание участилось, сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по венам.
Невероятно нежная, манящая. Кто же откажется от такого пирога?! И рука скользнула по упругой попке, слегка сжимая мягкое тело. Девица томно вздохнула и перевернулась на спину, являя моему взору свои спелые яблочки. Её длинные ресницы слегка подрагивали, чувственные губы приоткрылись и словно родник манили к ним припасть. Мой уд тут же встрепенулся, наливаясь приятным возбуждением. К лешему все обязательства перед Вацлавом! Свиток у меня. Ярину я ему точно не отдам. Придумаю что-нибудь…
Я спешно стащил с себя рубаху и портки, наклонился над Яриной и языком провёл по кругу тёмной ореолы. Настоящий мёд эта девица… меня теперь точно не остановить…
Всю ночь меня мучили кошмары. Мне снилось, что я иду по бескрайнему полю под палящим солнцем. Тело пылало словно костёр, жажда раздирала горло, и я обливалась потом. Безумная жара, от которой нет спасения. Еле передвигала ногами, как вдруг впереди замаячил водоём, и я припустила что есть мочи к спасительной влаге, снимая по пути с себя одежду.
Голубая гладь так манила к себе, что я с разбегу плюхнулась в воду прямо нагишом. Прохладные воды окутали моё раскалённое тело, даря спасение. Накупавшись, уставшая еле выбралась на берег и плюхнулась на мягкую траву. Теперь отдохну и наберусь сил.
– Ярина, – знакомый вкрадчивый голос раздался рядом, и горячая широкая ладонь легла мне на обнажённую грудь, жадно сминая полушарие.
Неужели Ратибор нашёл меня? Мой славный воин заберёт меня домой… Однако, что он делает? От неожиданной ласки моя грудь заныла, наливаясь приятной тяжестью, и я томно вздохнула, наслаждаясь ласковыми руками воина.