Замогильные записки Пикквикского клуба

Удивленіе м-ра Топмана, при этой чудной ловкости товарища, ровно ничего не значило въ сравненіи съ глубокимъ изумленіемъ доктора девяносто седьмого полка. Незнакомецъ молодъ, вдова самолюбива, вниманіе доктора отвергнуто, и счастливый соперникъ не обращаетъ никакого вниманія на его негодованіе. Докторъ Слеммеръ остолбенлъ. Какъ? Неужели его, знаменитаго врача девяносто седьмого полка, забыли и презрли въ пользу человка, котораго никто не видлъ прежде и котораго никто не знаетъ даже теперь! Вроятно ли это! Возможно ли? Да, чортъ побери, очень возможно: они танцуютъ и любезничаютъ. Какъ! Это что еще? Незнакомецъ рекомендуетъ своего пріятеля! Докторъ Слеммеръ не вритъ глазамъ, но роковая истина должна быть допущена: м-съ Боджеръ танцуетъ съ м-ромъ Треси Топманомъ — это не подлежитъ никакому сомннію. Вдовица передъ самымъ носомъ доктора, полная одушевленія и жизни, выдлываетъ самые хитрые прыжки, то подбоченится, то подыметъ голову, и м-ръ Треси Топманъ рисуется передъ ней съ торжественнымъ лицомъ. Непостижимо!

Терпливо и молчаливо докторъ медицины и хирургіи переноситъ свою невзгоду, и съ убійственнымъ хладнокровіемъ смотритъ, какъ молодые люди пьютъ глинтвейнъ, подчиваютъ конфектами своихъ дамъ, кокетничаютъ, любезничаютъ, улыбаются, смются; но когда, наконецъ, незнакомецъ исчезъ, чтобы проводить м-съ Боджеръ до ея кареты, д-ръ Слеммеръ быстро вскочилъ съ своего мста, какъ ужаленный вепрь, и негодованіе, долго сдерживаемое, запылало яркимъ заревомъ на его щекахъ.

Незнакомецъ, между тмъ, проводивъ интересную вдову, снова появился въ зал вмст съ м-ромъ Топманомъ. Онъ говорилъ и смялся отъ искренняго сердца. Докторъ Слеммеръ свирплъ, пыхтлъ, бсновался, жаждалъ крови своего врага.

— Сэръ, — произнесъ онъ страшнымъ голосомъ, подавая ему свою карточку, — имя мое — Слеммеръ, докторъ Слеммеръ девяносто седьмого полка… въ четемскихъ казармахъ, сэръ… вотъ мой адресъ.

Больше ничего онъ не мотъ сказать; бшенство душило его.

— A! — проговорилъ незнакомецъ холоднымъ тономъ. — Учтивое вниманіе… Слеммеръ… Благодарю… теперь не боленъ… когда захвораю… д-ръ Слеммеръ… не забуду!

— Какъ? вы увертываетесь, милостивый государь? — говорилъ, задыхаясь, неистовствующій докторъ. — Вы трусъ, негодяй, лжецъ!.. Вы — довольно ли вамъ этого? Дайте вашъ адресъ.

— О, глинтвейнъ, я вижу, слишкомъ крпокъ! — воскликнулъ незнакомецъ вполголоса. — Не жалютъ коньяка… очень глупо… лимонадъ гораздо лучше… жаркія комнаты… пожилые джентльмены… голова разболится… не хорошо, не хорошо… очень.

И онъ отступилъ назадъ съ невозмутимымъ спокойствіемъ.

— Я знаю, сэръ, вы остановились въ этой гостиниц,- сказалъ неумолимый докторъ, — теперь вы пьяны; завтра обо мн услышите; я отыщу васъ, отыщу!

— На улиц, можетъ-быть… дома я никогда не бываю.

Д-ръ Слеммеръ, сдлавъ неистовое движеніе, нахлобучилъ шляпу и вышелъ изъ залы. М-ръ Топманъ и его товарищъ пошли наверхъ въ спальню невиннаго м-ра Винкеля, которому надлежало возвратить занятый костюмъ.

Этотъ джентльменъ уже давно спалъ крпкимъ сномъ; церемонія размна павлиньихъ перьевъ была совершена очень скоро и спокойно. Пріятели закусили и выпили на сонъ грядущій по нскольку стакановъ вина. Незнакомецъ былъ разговорчивъ и веселъ; м-ръ Треси Топманъ, отуманенный глинтвейномъ, лафитомъ, восковыми свчами и блоснжными плечами рочестерскихъ красавицъ, былъ на седьмомъ неб и воображалъ себя первымъ счастливцемъ подлуннаго мира. Проводивъ своего товарища, м-ръ Топманъ, не безъ нкоторыхъ затрудненій, отыскалъ отверстіе въ своемъ ночномъ колпак и впихнулъ въ него свою голову, — при чемъ опрокинулъ подсвчникъ и разбилъ остальную бутылку съ портвейномъ. Наконецъ, посл многихъ разнообразныхъ эволюцій, ему удалось кое-какъ добрести до своей постели, гд онъ и погрузился въ сладкій сонъ.

Поутру на другой день, ровно въ семь часовъ, всеобъемлющая душа м-ра Пикквика была выведена изъ своего безсознательнаго положенія громкимъ стукомъ въ дверь комнаты.

— Кто тамъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ, вскакивая съ постели.

— Чистильщикъ сапоговъ, сэръ.

— Чего вамъ отъ меня нужно?

— Потрудитесь сказать сэръ, какой джентльменъ изъ вашего общества носитъ свтло-синій фракъ съ золотыми пуговицами?

М-ръ Пикквикъ мигомъ догадался, что лакей взялъ, вроятно, чистить платье его товарища и забылъ, кому оно принадлежитъ. Онъ отвчалъ:

— М-ръ Винкель, черезъ дв комнаты направо.

— Покорно благодарю.

Топманъ пилъ больше всхъ и спалъ богатырскимъ сномъ; однакожъ громкій стукъ неугомоннаго лакея разбудилъ и его.

— Что тамъ такое?

— Можно ли поговорить съ м-ромъ Винкелемъ, сэръ? — сказалъ слуга.

— Винкель! Винкель! — вскричалъ м-ръ Топманъ, приподнявшись съ постели.

— Что! — отозвался слабый голосъ изъ сосдней комнаты.

— Васъ спрашиваютъ… тамъ… за дверью, — пробормоталъ полусонный Топманъ, повернувшись на другой бокъ.

— Спрашиваютъ! — воскликнулъ Винкель, быстро вскакивая съ постели, и набрасывая халатъ на свои плечи, — кто-жъ бы это? Кому я понадобился въ такомъ дальнемъ разстояніи отъ города?