Замогильные записки Пикквикского клуба

Здсь кстати подосплъ содержатель "Сарациновой головы" и вполн подтвердилъ показанія м-ра Уэллера относительно комфортабельности своего заведенія, способнаго выдержать соперничество съ первыми гостиницами столицы. Къ этому онъ прибавилъ нсколько печальныхъ догадокъ относительно пресквернаго состоянія дорогъ и ршительной невозможности добыть лошадей на слдующей станціи.

— Къ тому же, господа, вы должны взять въ разсчетъ, что этотъ неугомонный дождь зарядилъ, по всей вроятности, на всю ночь, тогда какъ завтра, безъ сомннія, будетъ прекрасная погода, — заключилъ убдительнымъ тономъ содержатель "Сарациновой головы"

— Ну, хорошо, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, — мы переночуемъ. Только мн надобно послать въ Лондонъ письмо такъ, чтобы завтра поутру оно могло быть доставлено по принадлежности, иначе, во что бы ни стало, мы должны хать впередъ.

Содержатель улыбнулся. Ничего, разумется, не могло быть легче, какъ завернуть письмо въ листъ срой бумаги и отправить его или по почт, или съ кондукторомъ вечерняго дилижанса, который продетъ изъ Бирмингэма.

— И если, сэръ, вы хотите, чтобы оно было доставлено какъ можно скоре, вамъ стоитъ только надписать на конверт: "вручить немедленно". Или, всего лучше, извольте надписать, чтобы подателю за немедленное доставленіе вручили полкроны. Это ужъ будетъ врно, какъ нельзя больше.

— Очень хорошо, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, — въ такомъ случа мы останемся здсь.

— Эй, Джонъ! — закричалъ содержатель одному изъ своихъ слугъ. — Свчей въ солнечный нумеръ {Въ нкоторыхъ англійскихъ гостиницахъ и трактирахъ каждый нумеръ иметъ свое особое названіе. Прим. перев.}. Развести огонь въ камин. Джентльмены перезябли. — Сюда пожалуйте, господа. Не безпокойтесь насчетъ вашего ямщика, сэръ: я пришлю его, когда вамъ угодно будетъ позвонить. — Ну, Джонъ, пошевеливайтесь.

Принесли свчи, развели огонь, накрыли на столъ, занавсы опустили, зеркала заблистали, каминъ запылалъ, и черезъ десять минутъ вс предметы въ отведенномъ нумер приняли такой благообразный, праздничный видъ, какъ будто путешественниковъ ожидали здсь давнымъ-давно и заране длали всевозможныя приготовленія для ихъ комфорта. Честь и слава содержателямъ англійскихъ гостиницъ!

М-ръ Пикквикъ слъ за круглый столъ и наскоро набросалъ нсколько словъ м-ру Винкелю, извщая, что, вслдствіе дурной погоды, онъ остался переночевать на полдорог въ Лондонъ и откладываетъ вс дальнйшія объясненія до личнаго свиданія. Это письмецо, завернутое въ пакетъ, онъ поручилъ Самуэлю Уэллеру отнести въ буфетъ.

Самуэль, какъ и слдуетъ, отдалъ его молодой леди за буфетомъ, погрлся y камина и уже хотлъ воротиться въ солнечный нумеръ за господскими сапогами, какъ вдругъ, заглянувъ случайно въ полу-отворенную дверь, увидлъ рыжеватаго джентльмена почтенныхъ лтъ, обложеннаго огромною кипою газетъ, лежавшихъ передъ нимъ на стол. Рыжеватый джентльменъ читалъ какую-то статью съ напряженнымъ вниманіемъ, читалъ и улыбался, улыбался и вздергивалъ по временамъ свой носъ, при чемъ вс черты его лица принимали величественное выраженіе гордости и ршительнаго презрнія.

— Эге! — воскликнулъ Самуэль. — Этотъ господинъ мн что-то слишкомъ знакомъ: я отлично помню и этотъ носъ, и эту лысину, и этотъ знаменитый лорнетъ. Если онъ не итансвилльскій забіяка, такъ я, что называется, самъ пропащій человкъ.

Самуэль кашлянулъ два или три раза, чтобы обратить на себя вниманіе читающаго джентльмена. При этихъ звукахъ джентльменъ съ безпокойствомъ поднялъ голову и лорнетъ и представилъ глазамъ посторонняго наблюдателя выразительно-задумчивыя черты м-ра Потта, издателя и редактора "Итансвилльской синицы".

— Прошу извинить, сэръ, — сказалъ Самуэль, приближаясь къ нему съ низкимъ поклономъ, — мой господинъ остановился въ этой гостиниц, м-ръ Поттъ.

— Тсс, тсс! — прошиплъ м-ръ Поттъ, приглашая Самуэля войти въ комнату и затворяя дверь съ видомъ таинственнаго ужаса и страха.

— Что такое, сэръ? — спросилъ Самуэль, озираясь вокругъ себя.

— Тутъ не должно ни подъ какимъ видомъ произносить моего имени, — отвчалъ м-ръ Поттъ. — Я храню глубочайшее инкогнито.

— Зачмъ это, сэръ?

— Это мстечко — главный притонъ всхъ этихъ Желтыхъ негодяевъ. Бшеная чернь разорветъ меня въ куски, если узнаетъ, что я здсь.

— Неужели!

— Безъ малйшаго сомннія: одно только инкогнито можетъ упрочить мою безопасность. — Ну, теперь скажите, молодой человкъ, гд вашъ господинъ?

— Здсь, сэръ: въ солнечномъ нумер. Онъ и два пріятеля остановились здсь переночевать проздомъ въ Лондонъ.

— Не съ нимъ-ли и м-ръ Винкель? — спросилъ м-ръ Поттъ, слегка нахмуривъ брови.

— Нтъ, сэръ. М-ръ Винкель живетъ теперь въ своей семь,- отвчалъ Самуэль. — Онъ женился, сэръ.

— Женился! — воскликнулъ Поттъ въ порыв величайшаго одушевленія. Затмъ онъ пріостановился, бросилъ мрачную улыбку и прибавилъ вполголоса такимъ тономъ, въ которомъ ясно выражалось удовольствіе затаенной мести. — Подломъ ему, подломъ ему, подломъ!