Замогильные записки Пикквикского клуба

— Сэръ, — началъ миніатюрный джентльменъ, выступивъ на середину залы, — я желалъ бы обратить свою рчь собственно къ вамъ, a не къ нашему достойному президенту, потому что, такъ сказать, нашъ достойный президентъ находится въ нкоторой степени… можно даже сказать, въ весьма значительной степени… между тмъ какъ предметъ, о которомъ хочу я говорить, или лучше… правильне то есть… или… или…

— Разсуждать, — подсказалъ м-ръ Джингль.

— Такъ точно разсуждать, — продолжалъ миніатюрный джентльменъ. — Благодарю за такое поясненіе мысли моего почтеннаго друга, если онъ позволитъ мн называть его такимъ именемъ (Слушайте, слушайте! — М-ръ Джингль суетится больше всхъ). Итакъ, сэръ, объявляю, что я имю честь быть криккетистомъ изъ Дингли, то есть изъ Дингли-Делль (громкія рукоплесканія). Само собою разумется, что я отнюдь не могу обнаруживать притязаній на высокую честь принадлежать къ почтенному сословію моггльтонскихъ гражданъ, и вы позволите мн замтить откровенно, сэръ, что я не ищу, не домогаюсь и даже нисколько не желаю этой чести (Слушайте, слушайте!). Уже давно продолжается похвальное соревнованіе на пол національнаго игрища между Моггльтономъ и Дингли-Деллемъ, — это извстно всему свту, сэръ, и, конечно, никто не станетъ оспаривать, что европейскій континентъ иметъ высокое мнніе о криккетистахъ… Могучъ и славенъ городъ Моггльтонъ, и всюду гремитъ молва о великихъ подвигахъ его гражданъ; но тмъ не мене я — дингли-деллеръ и горжусь этимъ наименованіемъ вотъ по какой причин (Слушайте, слушайте!). Пусть городъ Моггльтонъ гордится всми своими отличіями, — на это, конечно, онъ иметъ полное право: достоинства его многочисленны, даже, можно сказать, безчисленны. Однакожъ, сэръ, если вс мы твердо помнимъ, что Моггльтонъ произвелъ на свтъ знаменитыхъ героевъ, Домкинса и Поддера, то, конечно, никто изъ насъ не забудетъ и не можетъ забыть, что Дингли-Делль, въ свою очередь, можетъ достойно превозноситься тмъ, что ему одолжены своимъ бытіемъ не мене знаменитые мужи: Лоффи и Строггльсъ (Дружныя и громкія рукоплесканія). Унижаю ли я черезъ это честь и славу моггльтонскихъ гражданъ? Нтъ, тысячу разъ нтъ. Совсмъ напротивъ: я даже завидую при этомъ случа роскошному изліянію ихъ національныхъ чувствъ. Вс вы, милостивые государи, вроятно хорошо знаете достопамятный отвтъ, раздавшійся нкогда изъ бочки, гд имлъ мстопребываніе свое великій философъ древней Греціи, стяжавшій достойно заслуженную славу въ классическомъ мір: "если бы я не былъ Діогеномъ," сказалъ онъ, "то я желалъ бы быть Александромъ". — Воображаю себ, что господа, здсь предстоящіе, могутъ въ свою очередь сказать: "не будь я Домкинсъ, я бы желалъ быть Лоффи", или: "не будь я Поддеръ, я желалъ бы быть Строггльсомъ" (Общій восторгъ). Къ вамъ обращаюсь, господа, почтенные граждане Моггльтона: одинъ ли криккетъ упрочиваетъ за вами громкую извстность? Разв вы никогда не слышали о Домкинс и его высокихъ подвигахъ, имющихъ непосредственное отношеніе къ вашей національной слав? Разв вы не привыкли съ именемъ Поддера соединять понятіе о необыкновенной ршительности и твердости характера въ защит собственности? Кому еще такъ недавно пришла въ голову счастливая мысль относительно увеличенія нашихъ привилегій? Кто такъ краснорчиво ратовалъ въ пользу нашей церкви? Домкинсъ. Итакъ, милостивые государи, приглашаю васъ привтствовать съ общимъ одушевленіемъ почтенныя имена нашихъ національныхъ героевъ: да здравствуютъ многая лта Домкинсъ и Поддеръ!»

Отъ громкихъ рукоплесканій задрожали окна, когда миніатюрный джентльменъ кончилъ свою рчь. Весь остатокъ вечера прошелъ чрезвычайно весело и дружелюбно. Тосты слдовали за тостами, и одна рчь смнялась другою: краснорчіе господъ криккетистовъ обнаружилось во всей своей сил и слав. М-ръ Лоффи и м-ръ Строггльсъ, м-ръ Пикквикъ и м-ръ Джингль были каждый въ свою очередь предметомъ единодушныхъ прославленій и каждый, въ свое время, долженъ былъ въ отборныхъ выраженіяхъ благодарить почтенную компанію за предложенные тосты.