Замогильные записки Пикквикского клуба

Всмъ, a можетъ быть не всмъ, извстно, статься можетъ даже, что и никому неизвстно, что Моггльтонъ — весьма древній и почтенный городъ, имющій вс признаки настоящаго корпоративнаго города: въ немъ есть мэръ, буржуа и фримэны, онъ владетъ съ незапамятныхъ временъ неоспоримымъ правомъ представлять изъ своей среды одного депутата въ англійскій парламентъ, гд, тоже съ незапамятныхъ временъ, насчитываютъ въ дловомъ архив три тысячи триста тридцать три документа относительно города Моггльтона. Этотъ старинный городъ отличается своею приверженностію къ религіи и консерватизмомъ въ торговой политик. Однхъ просьбъ относительно уничтоженія торговли въ праздничные дни поступило отъ него въ парламентъ пятьсотъ тридцать семь, и вслдъ затмъ таковое же число прошеній послдовало относительно поощренія торговли неграми и введенія колоніальной системы въ Англіи; шестьдесятъ восемь въ пользу удержанія и распространенія привилегій церкви. Триста семьдесятъ проектовъ относительно дистиллированія можжевеловой желудочной водки тоже въ свое время были представлены благосклонному вниманію лордовъ, вмст съ покорнйшимъ прошеніемъ касательно выдачи столтней привилегіи новоучредившемуся обществу воздержанія отъ крпкихъ напитковъ.

Проникнутый глубокимъ уваженіемъ къ знаменитому городу, м-ръ Пикквикъ стоялъ на главной его улиц и смотрлъ съ видомъ ученой любознательности на окружающіе предметы. Передъ нимъ во всей красот разстилалась торговая площадь, и въ центр ея — огромный трактиръ съ блестящей вывской весьма замысловатаго вида: то былъ на мраморной колонн сизо-бирюзовый левъ съ высунутымъ языкомъ и тремя низенькими ножками, поднятыми на воздухъ, между тмъ какъ четвертая лапа неистово опиралась на колонну. Тутъ были также пожарный дворъ и страховая отъ огня контора, хлбные амбары, водочный заводъ, булочная, полпивная и башмачная лавка, принимавшая также на себя обязанность доставлять честнымъ гражданамъ потребное количество шляпъ, фуражекъ, колпаковъ, зонтиковъ, чепчиковъ и учебныхъ книгъ по всмъ отраслямъ наукъ. Былъ тутъ красный кирпичный домикъ съ небольшимъ вымощеннымъ дворомъ, принадлежавшій, какъ всмъ было извстно, городскому адвокату, и былъ тутъ, сверхъ того, другой красный кирпичный домикъ съ венеціанскими ставнями и огромной вывской надъ воротами, гд явственно обозначалось золотыми буквами жилище городского врача. Дв-три дюжины мальчишекъ бжали черезъ площадь на поле криккетистовъ, и два-три лавочника стояли y своихъ дверей, увлекаемые очевиднымъ желаніемъ быть свидтелями національной игры. Все это замтилъ м-ръ Пикквикъ отчетливо и ясно, и уже въ душ его заране обрисовался планъ краснорчивйшей страницы путевыхъ впечатлній. Разсчитывая написать ее при первомъ удобномъ случа, онъ поспшилъ присоединиться къ своимъ друзьямъ, которые уже поворотили изъ главной улицы и созерцали на краю города широкое поле битвы.

Уиккеты были уже совсмъ готовы, и не въ дальнемъ разстояніи отъ нихъ красовались дв палатки обширнаго размра, снабженныя всми принадлежностями для отдыха и прохлады состязающихся криккетистовъ. Но игра еще не начиналась. Два или три героя изъ Дингли-Делль и столько же городскихъ богатырей забавлялись на чистомъ воздух, съ величественнымъ видомъ перекидывая съ руки на руку массивные шары. Другіе криккетисты въ соломенныхъ шляпахъ, фланелевыхъ курткахъ и блыхъ штанахъ, бродили около палатокъ, куда и м-ръ Уардль повелъ своихъ гостей.

Полдюжины привтствій, громкихъ и радушныхъ, встртили прибытіе пожилого джентльмена. Вс фланелевыя куртки выступили впередъ, когда онъ началъ рекомендовать своихъ гостей, джентльменовъ изъ Лондона, желавшихъ съ нетерпніемъ видть собственными глазами національное игрище, которое, нтъ сомннія, доставитъ имъ одно изъ величайшихъ наслажденій.

— Вамъ, я полагаю, будетъ гораздо удобне въ палатк,- сказалъ одинъ весьма статный джентльменъ, съ туловищемъ, нсколько похожимъ на резиновый шаръ, набитый гусинымъ пухомъ.

— Въ палатк, сэръ, вы найдете все, что провинція можетъ придумать для столичныхъ гостей, — подтвердилъ другой джентльменъ весьма величавой и мужественной наружности.

— Вы очень добры, сэръ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Сюда пожалуйте, — добавилъ джентльменъ съ шарообразнымъ туловищемъ. — Отсюда вы можете увидть вс эволюціи нашихъ молодцовъ.

Президентъ и м-ръ Уардль вошли въ палатку.

— Безподобная игра… эффектъ сильнйшій… упражненіе для физики… мастерство!

Эти и нкоторыя другія слова стенографическаго свойства поразили прежде всего благородный слухъ м-ра Пикквика при вход его въ гостепріимную палатку. Первый предметъ, представившійся его глазамъ, былъ — зелено-фрачный пріятель рочестерскаго дилижанса, расточавшій свое краснорчіе передъ избраннымъ кружкомъ, въ клуб криккетистовъ. Его костюмъ былъ приведенъ въ немного боле исправное состояніе, и, вмсто башмаковъ, на немъ были сапоги; но это былъ точно онъ, испанскій путешественникъ, обожаемый другъ донны Христины.