Замогильные записки Пикквикского клуба

Какъ соревнователи національной славы, мы весьма охотно согласились бы представить нашимъ читателямъ полный отчетъ обо всхъ подробностяхъ знаменитаго празднества, достойнаго занять одно изъ первыхъ мстъ въ лтописяхъ великобританскихъ торжествъ; но, къ несчастію, матеріалы наши довольно скудны, и мы должны отказаться отъ удовольствія украсить свои страницы великолпными образчиками британскаго витійства. М-ръ Снодграсъ, съ обычной добросовстностью, представилъ значительную массу примчаній, которыя, нтъ сомннія, были бы чрезвычайно полезны для нашей цли, если бы, съ одной стороны, пламенное краснорчіе, съ другой — живительное дйствіе вина не сдлали почеркъ этого джентльмена до такой степени неразборчивымъ, что рукопись его въ этомъ мст оказалась почти совершенно неудобною для ученаго употребленія. Мы едва могли разобрать въ ней имена краснорчивыхъ ораторовъ и весьма немного словъ изъ псни, проптой м-ромъ Джинглемъ. Попадаются здсь выраженія въ род слдующихъ: "изломанныя кости… пощечина… бутылка… подзатыльникъ… забубенный"; но изъ всего этого намъ, при всемъ желаніи, никакъ не удалось составить живописной картины, достойной вниманія нашихъ благосклонныхъ читателей.

Возвращаясь теперь къ раненому м-ру Топману, мы считаемъ своей обязанностью прибавить только, что за нсколько минутъ до полуночи въ трактир "Голубого Льва" раздавалась умилительная мелодія прекрасной и страстной національной псни, которая начинается такимъ образомъ:

Пропируемъ до утра,Пропируемъ до утра,Пропируемъ до утра,Гей, гой! до утра!

Глава VIII. Объясняетъ и доказываетъ извстное положеніе, что "путь истинной любви не то, что желзная дорога"

Безмятежное пребываніе на хутор Дингли-Делль, чистый и ароматическій воздухъ, оглашаемый безпрерывно пніемъ пернатыхъ, присутствіе прелестныхъ представительницъ прекраснаго пола, ихъ великодушная заботливость и безпокойство: все это могущественнымъ образомъ содйствовало къ благотворному развитію нжнйшихъ чувствъ, глубоко насажденныхъ самою природою въ сердц м-ра Треси Топмана, несчастнаго свидтеля птичьей охоты. На этотъ разъ его нжнымъ чувствамъ было, повидимому, суждено обратиться исключительно на одинъ обожаемый предметъ. Молодыя двушки были очень милы, и обращеніе ихъ казалось привлекательнымъ во многихъ отношеніяхъ; но двственная тетка превосходила во всемъ какъ своихъ племянницъ, такъ и всякую другую женщину, какую только видлъ м-ръ Топманъ на своемъ вку. Было какое-то особенное великолпіе въ ея черныхъ глазахъ, особенное достоинство въ ея осанк, и даже походка цломудренной двы обличала такія сановитыя свойства, какихъ отнюдь нельзя было замтить въ молодыхъ миссъ Уардль. Притомъ не подлежало ни малйшему сомннію, что м-ръ Треси Топманъ и двственная тетка увлеклись другъ къ другу съ перваго взгляда непреодолимою симпатіею; въ ихъ натур было что-то родственное, что, повидимому, должно было скрпить неразрывными узами мистическій союзъ ихъ душъ. Ея имя невольно вырвалось изъ груди м-ра Топмана, когда онъ лежалъ на трав, плавая въ своей собственной крови, и страшный истерическій хохотъ двствующей тетки былъ первымъ звукомъ, поразившимъ слухъ счастливаго Треси, когда друзья подвели его къ садовой калитк. Чмъ же и какъ объяснить это внезапное волненіе въ ея груди? Было ли оно естественнымъ изліяніемъ женской чувствительности при вид человческой крови, или, совсмъ напротивъ, источникъ его заключался въ пылкомъ и страстномъ чувств, которое только онъ одинъ изъ всхъ живущихъ существъ могъ пробудить въ этой чудной дв? Вотъ вопросы и сомннія, терзавшіе грудь счастливаго страдальца, когда онъ былъ распростертъ на мягкой соф передъ пылающимъ каминомъ. Надлежало разршить ихъ во что бы ни стало.

Былъ вечеръ. Изабелла и Эмилія вышли погулять въ сопровожденіи м-ра Трунделя; глухая старая леди полулежала въ забытьи въ своихъ спокойныхъ креслахъ; жирный и толстый дтина храплъ y очага въ отдаленной кухн; смазливыя горничныя вертлись y воротъ, наслаждаясь пріятностью вечерней погоды и любезностью сельскихъ кавалеровъ, изливавшихъ передъ ними свои пылкія чувства. Треси Топманъ и Рахиль Уардль сидли другъ подл друга, не обращая ни малйшаго вниманія на окружающіе предметы. Они мечтали о взаимной симпатіи душъ, мечтали и молчали.

— Ахъ! я совсмъ забыла свои цвты! — вдругъ сказала двствующая тетка.

— Пойдемте поливать ихъ теперь, — промолвилъ м-ръ Топманъ убдительнымъ тономъ.

— Вы простудитесь на вечернемъ воздух,- отвчала цломудренная два тономъ глубочайшаго состраданія и симпатіи.

— Нтъ, нтъ, — сказалъ м-ръ Топманъ, быстро вставая съ мста. — Позвольте мн идти вмст съ вами: это будетъ полезно для моего здоровья.

Сострадательная леди поправила перевязку на лвомъ плеч своего прекраснаго собесдника и, взявъ его за правую руку, отправилась въ садъ.