Замогильные записки Пикквикского клуба

Само собою разумется, что каждая изъ этихъ двухъ могущественныхъ партій имла своего представителя и коновода, Въ город издавались дв газеты: "Итансвилльская Синица" и "Итансвилльскій Журавль". «Синица» защищала "Синіе" принципы: «Журавль», напротивъ, пропитанъ былъ насквозь мнніями «Желтыхъ». Редакторы этихъ двухъ газетъ были, какъ и водится, заклятыми врагами, и весело было слушать, какъ они величали другъ друга: "эта легкомысленная и непростительно-втреная Синица". "Журавль, необузданно-дерзкій и наглый." "Эта пустоголовая трещотка, внушающая, къ стыду человчества…". "Сорванецъ, забывающій, по обыкновенію, всякое чувство приличія и чести". Эти и подобные эпитеты, за которыми постоянно слдовали кипучіе возгласы и жаркія фразы, украшали всякій разъ столбцы обихъ газетъ и доставляли итансвилльской публик неистощимые матеріалы для вседневнаго негодованія и восторга.

М-ръ Пикквикъ, съ своей обычной проницательностью, выбралъ самое интересное время для посщенія этого города. Жители Итансвилля выбирали изъ своей среды представителя въ Нижнюю Палату, и по этому случаю въ город происходила страшная давка. Мннія сталкивались и расталкивались безпрестанно, и каждый кричалъ вдоволь, сколько его душ было угодно. Кандидатомъ «Синихъ» былъ достопочтенный Самуэль Сломки, знаменитый длами своего дда, между тмъ какъ «Желтые» приготовились стоять всею грудью за Горація Фицкина, владльца обширнаго помстья въ окрестностяхъ Итансвилля. «Синица» считала своею обязанностью предварить итансвилльскихъ гражданъ, что взоры не только Англіи, но и всего образованнаго міра были исключительно обращены на нихъ въ эту достопамятную эпоху, между тмъ какъ «Журавль» повелительно приказывалъ своимъ читателямъ явить себя достойными потомками древнихъ британцевъ. Словомъ сказать, было очень весело.

Было довольно поздно, когда м-ръ Пикквикъ и его друзья спустились, при содйствіи Сама, съ кровли итансвилльскаго дилижанса. Огромные синіе шелковые флаги разввались изъ оконъ гостиницы "Сизаго медвдя", и передъ каждымъ стекломъ красовались объявленія, напечатанныя гигантскими буквами, что "Комитетъ достопочтеннаго Самуэля Сломки" засдалъ здсь постоянно. Толпа празднаго народа, собравшагося среди дороги, смотрла на рослаго и краснощекаго джентльмена, который говорилъ съ балкона убдительную рчь въ пользу м-ра Сломки, — рчь, совершенно заглушаемую боемъ четырехъ огромныхъ барабановъ, разставленныхъ передъ этой гостиницей приверженцами м-ра Фицкина. Подл оратора стоялъ низенькій человчекъ съ весьма заботливой физіономіей и энергическими ужимками: онъ снималъ по временамъ свою шляпу и длалъ выразительные жесты, сопровождаемые въ толп громкими восклицаніями и страшнымъ энтузіазмомъ. Кончивъ свою рчь и надсадивъ горло, ораторъ сошелъ со сцены, увренный, что вполн достигъ своей цли, хотя никто не могъ слышать его доказательствъ.

Лишь только пикквикисты вышли изъ дилижанса, воздухъ огласился троекратными залпами самыхъ дружныхъ восклицаній.

— Ура! Ур-ра! Ур-p-ра! — кричала толпа.

— Еще одинъ разъ! — сказалъ съ балкона маленькій человчекъ.

Залпъ восклицаній снова огласилъ воздухъ.

— Да здравствуетъ Самуэль Сломки! — кричала толпа.

— Да здравствуетъ Самуэль Сломки! — закричалъ м-ръ Пикквикъ, снимая шляпу.

— Не надо Фицкина! — проревла толпа.

— Не надо Фицкина! — пробасилъ м-ръ Пикквикъ.

— Урра! Ур-р-р-ра-а-а!

— Кто этотъ Сломки? — втихомолку спросилъ м-ръ Топманъ.

— Почему мн знать? — отвчалъ м-ръ Пикквикъ.

Пикквикисты вдругъ измрили всю глубину этого отвта и, хотя никто изъ нихъ не зналъ достопочтеннаго Самуэля Сломки, однакожъ вс принялись дружнымъ хоромъ кричать его имя.

Сопровождаемые между тмъ огромной толпой, путешественники подошли къ воротамъ гостиницы, продолжая надрывать свою грудь и горло торжественными восклицаніями. Первымъ предметомъ ихъ заботливости было — пріискать квартиру для ночлега. М-ръ Пикквикъ подозвалъ трактирнаго слугу.

— Есть ли y васъ свободные нумера? — спросилъ онъ.

— Не знаю, сэръ; кажется, все биткомъ набито. Впрочемъ я справлюсь.

Слуга побжалъ въ буфетъ и чрезъ нсколько минутъ воротился съ вопросомъ:

— Позвольте узнать, сэръ: вы "Синій" или "Желтый"?

Задача довольно трудная, потому *что ни м-ръ Пикквикъ, ни его друзья не принимали, собственно говоря, ни малйшаго участія въ длахъ города Итансвилля. Къ счастію, м-ръ Пикквикъ вспомнилъ въ эту минуту о своемъ новомъ пріятел, м-р Перкер.

— Не знаете ли вы, любезный, одного джентльмена, по имени Перкера? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Какъ не знать, сэръ: м-ръ Перкеръ — агентъ м-ра Самуэля Сломки.

— Вдь онъ "Синій", я полагаю?

— Разумется.

— Ну, такъ и мы "Синіе", — проговорилъ м-ръ Пикквикъ.

Замтивъ, однакожъ, нершительность и колебаніе слуги, м-ръ Пикквикъ вручилъ ему свою визитную карточку, съ порученіемъ отдать ее немедленно м-ру Перкеру, если онъ дома. Слуга побжалъ въ гостиницу и черезъ минуту воротился опять.

— М-ръ Перкеръ приказалъ васъ просить къ себ,- сказалъ онъ торопливымъ тономъ.