Замогильные записки Пикквикского клуба

На простомъ языкѣ это значитъ, что наступило превосходное рѣдкое утро, такъ что никто не могъ подумать, что уже совсѣмъ пролетѣло англійское лѣто. Заборы, поля, деревья, долины представляли очарованному глазу разнообразные переливы глубокой, роскошной зелени: ни одинъ листокъ не пожелтѣлъ, не упалъ на мягкую землю, и не было нигдѣ ни малѣйшихъ признаковъ осеннихъ опустошеній. Солнце горѣло ярко на безоблачномъ небѣ; воздухъ наполнялся пѣніемъ птицъ и жужжаніемъ насѣкомыхъ; сады, луга и огороды еще пестрѣли миріадами цвѣтовъ, омытыхъ теперь серебристою росою. Вездѣ и на всемъ глубокіе слѣды прекраснаго лѣта, полнаго роскошной жизни.

Таково было утро, когда открытая коляска подкатила къ воротамъ огороженнаго поля, гдѣ стояли высокій дюжій лѣсничій и оборванный мальчишка въ кожаныхъ штанахъ. Въ коляскѣ сидѣли пикквикисты, — за исключеніемъ м-ра Снодграса, который предпочелъ остаться дома, — м-ръ Уардль и м-ръ Трундель. Самуэль Уэллеръ вмѣстѣ съ кучеромъ засѣдалъ на козлахъ.

Лѣсничій и мальчишка, сопровождаемые парою лягавыхъ, держали на своихъ плечахъ кожаные мѣшки огромнаго размѣра.

— Неужели, — шепнулъ м-ръ Винкель на ухо старику Уардлю, — неужели они думаютъ, что мы наполнимъ до верха эти огромные мѣшки? Гдѣ взять столько дичиі

— Вотъ забавный вопросъ! — воскликнулъ старикъ Уардль. — Дичи пропасть въ этихъ мѣстахъ, была бы охота стрѣлять. Вы наполните одинъ мѣшокъ, a я другой, и если не хватитъ мѣста, можно, пожалуй, помѣстить цѣлую дюжину въ карманѣ нашихъ охотничьихъ сюртуковъ.

М-ръ Винкель, выходя изъ коляски, не счелъ нужнымъ представить особыхъ замѣчаній на этотъ отвѣтъ; но онъ думалъ про себя: — "Если эти ребята будутъ ждать на открытомъ воздухѣ, пока я наполню одинъ изъ этихъ мѣшковъ, имъ придется, безъ всякаго сомнѣнія, нажить такую лихорадку, отъ которой не вылѣчитъ ихъ ни одинъ докторъ въ мірѣ.

— Цссъ, «Юнона», цссъ, "Старая-Дѣвчонка"; лежать, «Дафна», лежать, — говорилъ м-ръ Уардль, лаская лягавыхъ собакъ. — Сэръ Джоффри еще въ Шотландіи, Мартынъ?

Высокій лѣсничій далъ утвердительный отвѣтъ и взглянулъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ на м-ра Винкеля, державшаго свое ружье такимъ образомъ, какъ будто оно само собою должно было выстрѣлить изъ его кармана. М-ръ Топманъ между тѣмъ съ видимымъ опасеніемъ смотрѣлъ на курокъ, какъ будто не совсѣмъ понимая, къ чему служитъ эта вещица.

— Мои пріятели, Мартынъ, еще не совсѣмъ навострились въ занятіяхъ этого рода, — сказалъ м-ръ Уардль, замѣтивъ недоумѣніе лѣсничаго. — Вѣкъ живи, вѣкъ учись, — говоритъ пословица: немножко практики и — они сдѣлаются чудесными стрѣлками. Впрочемъ, пріятель мой Винкель уже имѣетъ нѣкоторый навыкъ.

М-ръ Винкель улыбнулся при этомъ комплиментѣ и скромно потупилъ глаза, причемъ его ружье приняло такое мистическое положеніе, что, будь оно заряжено, — м-ръ Винкель непремѣнно палъ бы мертвый на зеленую траву.

— Вы, однакожъ, не извольте держать этакъ свое ружьецо, если будетъ въ немъ зарядъ, — сказалъ высокій лѣсничій довольно грубымъ тономъ, — не то, сэръ, долго ли до грѣха: вы какъ разъ подстрѣлите кого-нибудь изъ насъ.

Покорный этому наставленій, м-ръ Винкель, перемѣняя позу, дотронулся весьма неловко до головы м-ра Уэллера.

— Эге! — сказалъ Самуэль, подымая свалившуюся шляпу и потирая свой високъ, — если этакъ все пойдетъ y васъ, м-ръ Винкель, вы съ одного выстрѣла наполните пустой мѣшокъ, да еще останется малая толика для кармановъ.

Здѣсь мальчишка въ кожаныхъ штанахъ залился неумолкаемымъ смѣхомъ, стараясь между тѣмъ смотрѣть на какой-то посторонній предметъ, пробудившій будто бы его нескромную веселость. М-ръ Винкель величественно нахмурилъ брови.

— Куда велѣли вы, Мартынъ, принести нашу закуску? — спросилъ м-ръ Уардль.

— Я сказалъ, сэръ, мальчишкѣ, чтобы онъ притащилъ корзинку на Красный холмъ ровно въ двѣнадцать часовъ.

— Что это за Красный холмъ? Другое помѣстье сэра Джоффри?

— Нѣтъ, сэръ, тамошнее поле принадлежитъ капитану Больдвигу. Мѣсто очень спокойное: никто намъ не помѣшаетъ.

— Очень хорошо, — сказалъ старикъ Уардль. — Теперь, господа, чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Стало быть, вы, Пикквикъ, пріѣдете къ намъ въ двѣнадцать часовъ?

Однакожъ, м-ру Пикквику хотѣлось бы присутствовать на самомъ мѣстѣ охоты, тѣмъ болѣе, что онъ чрезвычайно безпокоился насчетъ жизни и костей своихъ любезныхъ сочленовъ. Къ тому же было весьма непріятно возвратиться назадъ въ такое прекрасное утро, обѣщавшее множество наслажденій на открытомъ полѣ. Поэтому отвѣтъ ученаго мужа былъ произнесенъ весьма нерѣшительнымъ и даже печальнымъ тономъ:

— Какъ же это, господа? Я вѣдь думалъ…

— Развѣ онъ не стрѣляетъ, сэръ? — спросилъ длинный лѣсничій.

— Нѣтъ. Къ тому же онъ хромаетъ на одну ногу, — отвѣчалъ м-ръ Уардль.

— Мнѣ бы, однакожъ, очень хотѣлось быть съ вами вмѣстѣ, господа, — замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.

Продолжительная пауза.

— Не распорядиться ли вотъ какъ, господа, — сказалъ мальчишка въ кожаныхъ штанахъ, — y насъ, по другую сторону забора, есть небольшая телѣжка, гдѣ было бы очень удобно сидѣть этому джентльмену. Его слуга можетъ везти за нами эту телѣжку.