Замурованные. Хроники Кремлёвского централа

— Сидим мы втроем: я, какой-то коммерсант и какой-то бээсник, шконки одноярусные, голова к голове, чтобы видел вертухай. Днем нас водили в душ. Я днем сплю редко, а тут после бани вернулся распаренный, только прилег и сразу отрубило. Просыпаюсь, гляжу: один сосед спит, а второй — бледный, с осатанелым лицом сидит между нами, повернувшись лицом к тормозам, в руках держит заточку и весь трясется. Я решил, что он меня собрался резать. «Подожди, — говорю ему тихо. — Давай поговорим». А парень только еще крепче сжимает заточку и на спящего третьего косится. «Не надо, — снова говорю ему. — Это минимум еще восемь строгого. Подумай, стоит ли того». «Тогда я ему глаза выколю», — наконец изрек коммерсант. Я вздохнул с облегчением. Разговор пошел, аффект прошел. Слово за слово — выяснилось: пять лет назад парень с женой и сыном вернулись с отдыха из Индии. С собой везли для себя и в подарки шмотки да сувенирку. На нашем таможенном контроле их принимает майор якобы за контрабанду и прямиком в изолятор на северо-западе Москвы. Раскидали по камерам, несколько дней прессовали — вымогали бабки. Жена была уже на шестом месяце беременности, прямо в ИВС на второй день случился выкидыш. Жалобы, обращения по инстанциям с требованием наказать беспредельных мусоров, естественно, оказались тщетными. Все ответы и отписки с одной кальки: «в ходе проведенной служебной проверки… указанные обстоятельства не нашли фактического подтверждения». Спустя годы парень заехал в Лефортово по экономике и в нашем соседе узнал главного опера, который пять лет назад руководил всей этой зверской экспроприацией… Следующим утром меня забрали в Мосгор. По возвращению, боюсь, что одним ментом станет меньше или одним инвалидом больше, уж с таким редким нетерпением коммерсант ждал моего отбытия.

— Сериальные страсти! — бесстрастно заметил Латушкин.

— Во-во. Если бы это не Харыныч рассказал, я бы тоже не поверил… Или поверил. В тюрьме все правда. — Костя раздумчиво достал из привезенного пакета несколько газет и передал их Латушкину. — Андрей, там в «МК» про вашего Бульбова пишут. Его жена уже Вову грузит.

— Началось! — пробежав коротенькую заметку, изрек бывший гендиректор «Гранда» с благородным злорадством. — Спекся Бульбов! Он же с самого начала заявил, что один сидеть не будет. Если не вытащат, то всех сдаст. Что ж, надо отдать ему должное: слово офицера — слово чести.

— А что там за беда? — поинтересовался Костя.

— Да Витя Чиркесов со своим ФСКН решили подмять под себя трафик кокаина в России. Пришли к ВВП, мол, так и так, если не победить, то возглавить. И отжали они под это из бюджета государственного аж триста миллионов долларов. Крутил-вертел всем этим непосредственно Бульбов. Его и приняли, когда он из Эмиратов прилетел со специфических переговоров. Фэбосы, которые его в аэропорту оформили, обалдели. Он же как витрина ювелирного: в рыжье, брюлах, котлах, бешено дорогущих. Спрашивают: «Откуда и по какому поводу такая красота?» Бульбов им искренне-удивленно: «Я же по заданию партии… Мне что, на встречу с наркобаронами в погонах и в фуражке?»

Когда впервые мне это поведал на сборке хозяин «Трех китов» и «Гранда» Зуев, история показалась неправдоподобной. Немного даже дикой. После прочтения в «Московском комсомольце» статьи «Следственный комитет „обсудил“ Генпрокуратуру» (см. статью Лиины Панченко, опубликованную в «Московском комсомольце» от 14 сентября 2008 года) скептицизма у меня резко поубавилось: