Занимательная история Церкви

Новый патриарх Фотий происходил из знатной семьи (его брат был женат на сестре императрицы Феодоры), имел высокий чин протоспафария и занимал важную должность протоасикрита — начальника царской канцелярии. Еще будучи мирянином, он считался выдающимся богословом и написал свою знаменитую «Библиотеку». Фотий в совершенстве знал грамматику и диалектику, толковал учение Платона об идеях и категории Аристотеля, был выдающимся юристом, принимавшим участие в создании нового правого кодекса «Номоканона», а о его познаниях в медицине говорит тот факт, что он лично готовил лечебные зелья для друзей и считался среди них чуть ли не вторым Гиппократом и Галеном. Фотий был отличным преподавателем: он не навязывал ученикам своих мнений, а рассматривал вопрос с разных углов и предоставлял им сами делать выводы, радуясь, если кто-то из них находил лучшее решение, чем предлагал он сам. Ученики его обожали; когда по государственным делам он отлучался в императорский дворец, они часто толпились возле его дома, дожидаясь его возвращения. Сам Фотий высоко ценил знания и стремился к мудрости, которая, по его словам, должна понимать «причины вещей и не на поверхности только оставаться, но проникать до внутреннейшего, до глубины того, что подлежит исследованию».

Ученость Фотия поражала современников и казалась чем-то сверхъестественным. Его называли божественным, треблаженным, равноапостольным, «великим вселенским учителем», «устами теологии», чудом времен нынешних и будущих, светоносным мужем, чье имя наполняет все библиотеки и испещряет все листы церковной истории. Враги Фотия недвусмысленно намекали, что свои познания он получил от дьявола. Симеон Магистр писал, что еще в юные годы Фотий отрекся от Христа и за это получил от некого колдуна-еврея всю «эллинскую мудрость». Говорили, что даже во время литургии он бормотал вместо молитв стихи греческих поэтов.

Фотий был полной противоположностью Игнатию. На место монаха и ревнителя веры, для которого «икономия» была синонимом ереси, пришел профессор университета, ученый и политик, сдержанный и благоразумный, старавшийся действовать только мягкостью и уговорами. Игнатий был монах, а Фотий — мирянин, никогда не занимавший никаких церковных должностей. Игнатий всю жизнь провел в монастыре, а Фотий вращался в высших кругах власти и был крупным дипломатом и чиновником.

Неудивительно, что взгляды у них тоже были совершено разные. Игнатий был главой монашеской партии, ярко проявившей себя еще при Феодоре Студите. Превыше всего они ставили монашество, готовы были сражаться насмерть с любым отклонением от церковных правил и во всех своих действиях проявляли неуемную горячность и максимализм. Для спасения им были нужны только молитвы и аскетизм, и большая ученость Фотия казалась им подозрительной и почти еретической. «Вопреки евангельскому изречению: „Кто хочет быть мудрым, да будет неразумным в веке сем“, Фотий утвердил свое сердце и ум на гнилом и песчаном основании светской мудрости», — писал один из его противников.

Фотий пытался преодолеть эту неприязнь дружелюбием и почтительностью. Он написал низложенному Игантию письмо, где говорил, что будет почитать его как отца, но игнатиане сочли это лицемерием и хитростью. К тому же положение Игнатия в ссылке было хуже некуда: его постоянно мучили, избивали до полусмерти, вышибали зубы, морили голодом, держали то в козьем хлеву, то в церковном склепе. В конце концов, его сторонники созвали в Константинополе небольшой собор, на котором низложили Фотия, и обратились с письмом к римскому папе, называя его «патриархом всех кафедр» и призывая навести порядок в Церкви.

Первовторой собор

В Риме письмо игнатиан пришлось очень кстати. Папа Николай Великий был горячим и ревностным сторонником первенства римской кафедры. Именно он ввел в практику так называемые «Лжеисидоровы декреталии»: сборник поддельных постановлений Римской церкви, написанный от имени св. Исидора. В этом документе декреты и указы Рима, реально существовавшие в прошлом, были искажены таким образом, чтобы доказать особые права римских пап как абсолютных правителей Вселенской Церкви. В нем «исторически» подтверждалось, что римский епископ — глава всех христиан, стоит выше Вселенских соборов и не подлежит ничьему суду.

Николай объявил избрание Фотия неканоничным: во-первых, потому что это произошло при живом патриархе Игнатии; во-вторых, он был избран сразу из мирян (то есть за неделю прошел все необходимые ступени церковных званий). Конечно, на эти обвинения можно было привести много возражений. Игнатий сам отрекся от патриаршества, поэтому Фотий имел быть право избранным. Светских людей и раньше избирали в патриархи, никто их за это не отлучал, и из них получались хорошие пастыри (Амвросий Медиоланский, Нектарий, Тарасий, Никифор). Сам Рим не возражал против избрания того же Никифора, так что же изменилось теперь?