Во главе Церкви в это время стоял патриарх Полиевкт, суровый и решительный предстоятель, не боявшийся перечить басилевсам и наложивший эпитимью на Никифора Фоку за его брак с Феофано. Узнав о насильственной смерти императора, Полиевкт отлучил от Церкви его убийц. Но Цимисхий поклялся, что не участвовал в убийстве, и свалил всю вину на Феофано и своих друзей, назвав их по именам (хронист пишет, что Феофано, узнав об этом, в бешенстве набросилась на любовника и едва не выцарапала ему глаза). Всех заговорщиков, включая Феофано, заточили в монастырь. Кроме того, патриарх потребовал, чтобы Цимисхий отменил закон Никифора Фоки против монастырей, и только после этого венчал его на царство.
Цимисхий любил вино и плотские наслаждения, но полководец из него был не хуже, чем аскет Никифор Фока. Несмотря на маленький рост, он обладал огромной физической мощью, ловкостью и меткостью, мог перепрыгивать через трех лошадей сразу и попадать дротиком в отверстие кольца. Абсолютно бесстрашный и невозмутимый, он всегда бился в первых рядах своих солдат.
Его военные успехи были огромны. Цимисхий занял болгарскую столицу Великий Преслав и разгромил сильную армию Святослава, угрожавшего захватить Константинополь. В решающей битве под Доростолом «росы, стяжавшие среди соседних народов славу постоянных победителей в боях, в яростном порыве устремлялись, ревя как одержимые, на ромеев, а ромеи наступали, используя свой опыт и военное искусство». Только к вечеру император, бросив в бой конницу, оттеснил «скифов» в город и после долгой осады заключил с ним мирный договор. После этой победы Иоанн Цимисхий справил в Константинополе пышный триумф, во время которого шел пешком рядом со своей колесницей, где лежала одежда болгарского царя Бориса, а на ней стояла икона Влахернской Богоматери: именно ей император приписывал свою победу.
На Западе император заключил мир с Оттоном Вторым, отдав ему в жены одну из своих родственниц. Затем он захватил северную Месопотамию, Ливан, Сирию и почти всю Палестину. Взять Иерусалим ему помешала внезапная болезнь — желудочная инфекция, — которая свела его в могилу. Ходили слухи, что его отравил евнух Василий Ноф, занимавшийся поставками провианта в армию и скопивший на этом огромные богатства. Цимисхий сам доверил ему управление внутренними делами империи, но как-то с досадой обронил, что пока он проводит время в походах, их плоды достаются евнуху. Спустя несколько недель после этого он скончался.
В отношении церковных дел его правление было отмечено двумя событиями. Впервые начала взиматься церковная подать, называвшаяся каноникон (она была гораздо меньше десятины на Западе). В это же время римский папа Бонифаций Седьмой бежал в Византию, прихватив с собой папскую казну.
Болгаробойца и святой Владимир
Кода сын Цимисхия Василий в 18 лет взошел на трон, он был изнеженным и избалованным юношей, посвящавшим время только удовольствиям и развлечениям. Но политические события в Византии заставили его быстро повзрослеть. Сразу после его воцарения в стране вспыхнули мятежи: два самых крупных полководца, Варда Фока и Варда Склир, восстали против басилевса и захватили практически всю империю. Зажатый в эти двойные клещи и почти лишенный армии, Василий решился на отчаянный шаг: он обратился за помощью к русскому князю Владимиру, пообещав ему руку своей родной сестры Анны. Это было беспрецедентное решение: до сих пор «багрянородные» принцессы императорского рода никогда не выходили замуж за варваров. Даже лучшие правители Запада, Карл Великий и Оттон Первый, получили отказ. Владимир согласился на этот союз и прислал около 6 тысяч человек, которые вместе с оставшимися верными Василию отрядами сумели отразить армию мятежников.
Когда дело было сделано, Василий попытался отказаться от своего обещания, но Владимир захватил Херсонес и силой вынудил императора выполнить условия договора. Анне пришлось отправиться в дикую языческую Русь, к князю россов и fornicator maximus, «великому распутнику», как называл его немецкий хронист Титмар Мезенбургский. В русской летописи на эту тему говорится более подробно: «Был же Владимир побеждён похотью, и были у него жёны, а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». Но переход в христианство произвел в князе чудесную перемену: крестившись под именем Василия (в честь императора), он отпустил своих жен, стал вести благочестивую и целомудренную жизнь и занялся благотворительностью. В Киеве при его правлении каждое воскресенье устраивались бесплатные пиры для всего народа: на улицах стояли открытые телеги с едой и питьем, к которым мог подходить любой желающий, а из казны щедро раздавались деньги. Для Руси это был переломный момент: Владимир не только крестился сам, но и крестил свою дружину, а потом и всех своих подданных, распространив православие далеко на север. Русская церковь стала митрополией под управлением константинопольского патриархата.