Занимательная история Церкви

Когда Зоя овдовела второй раз, ей было уже 64 года, но ее кожа выглядела абсолютно свежей благодаря особым косметическим рецептам, которые она разрабатывала и готовила в своих покоях. Спальня царицы больше напоминала алхимическую лабораторию, где постоянно кипела работа и от работавших горнов стоял такой жар, что его с трудом выносили все, кроме самой Зои. Но результаты этих усилий были поразительны. Михаил Пселл писал, что прожитые годы не оставили на императрице никакого следа: «Тот, кто стал бы любоваться соразмерностью частей ее тела, не зная на кого смотрит, мог бы счесть ее совсем юной: кожа ее не увяла, но везде была гладкой, натянутой и без единой морщины». Ее возраст выдавали только дрожь в руках и согнутая спина.

Глава третья. Окончательный разрыв

Церкви перед расколом

В разрыве, произошедшим между церквями в XI веке, совершенно очевидна вина не только Запада, но и Востока. На протяжении многих столетий восточная церковь потворствовала Риму своим бездействием, попустительством и близорукостью. Полностью уйдя в собственные догматические споры, в Константинополе словно не замечали, что происходит на Западе. Церковная жизнь латинян не входила в сферу интересов византийцев, они в нее не вмешивались, ничего о ней не знали и не хотели знать. Во время пелагианских споров сторонники Пелагия пытались заручиться поддержкой Востока против папы, но не встретили там никакого сочувствия. Церкви Галлии и Африки долго боролись с папством, но ни разу не получили поддержки со стороны Востока. Западные христиане привыкли считать, что все вопросы решаются только в Риме, а ромеи остаются в стороне. Своим безразличием восточная церковь укрепляла папскую власть.

Рим, наоборот, активно вмешивался в восточные споры и шаг за шагом завоевывал свои права. Претензии пап обнаружились очень рано, но в Византии на них не обращали внимания. Рим неоднократно ясно и четко говорил, что претендует на высшую власть в Церкви, но не получал не только твердого отпора, но даже серьезного интереса: все тонуло в каком-то болоте. Пока папы настойчиво и упорно проталкивали свою мысль, а на Востоке извинялись, заискивали и уклонялись. В папском Риме молчание Востока воспринималось как знак согласия. Когда восточная церковь, наконец, опомнилась, было уже поздно: Запад стал единым целым, а авторитет пап — вековой традицией. До разделения церквей остался один шаг.

Расколу способствовали и внешние условия, сложившиеся в Церкви. Рим объединил практически всю западную империю. Это была огромная территория, замкнутая на собственных интересах. Там проходили свои соборы, решались местные вопросы. На Востоке церковь была раздроблена на несколько патриархий, и Константинополь постепенно терял над ними контроль, не только из-за церковных, но и политических причин. Завоевание Египта и Сирии арабами, нашествие турок, несторианские и монофизитские расколы оторвали от восточной церкви миллионы верующих. Она все больше слабела, тогда как западная церковь — крепла.

Однако, слабея, восточная церковь консолидировалась. Постепенно епископ Константинополя стал на Востоке таким же папой, как епископ Рима на Западе. Отпадение Александрии и Антиохия сделало константинопольского архиерея единственным патриархом. Вся власть надо восточной церковью сосредоточилась в его руках, так же, как вся власть над западной — в руках папы. В «Исагоге», созданном при Василии Первом, о патриархе говорилось как об «одушевленном образе Христове, в себе самом являющем истину», — это очень похоже на то, как думали и говорили о себе папы. Патриарх почитался главой Церкви, как и царь — главой государства. Запад и Восток образовали две замкнутые и самостоятельные половины, каждая со своим государем и своим папой. Оставалось только оформить это разделение.

Накануне