Занимательная история Церкви

Манихеи были известны своим трепетным отношением к еде. Они думали, что, поедая плоды земли, освобождают частицы света, плененные в них материей, и возвращают их вечному Духу. Иерархия у них была сложной и очень замкнутой: Августин, бывший манихеем 9 лет, так и не поднялся выше первой ступени «слушателей». За «слушателями» шли «избранные» и «совершенные», делившиеся в свою очередь на «сынов разума», епископов, «учителей кротости» и т. д. Все они практиковали строгую дисциплину и суровый аскетизм, привлекавший к ним новых почитателей.

Учение манихеев опиралось на идею дуализма — то есть противоборства материи и духа, — которая возникла гораздо раньше манихеев и продолжала развиваться после них. Простота и наглядность этого принципа, рисовавшего ясную и стройную картину борьбы добра и зла, прельщали многих последователей в разные времена и разных странах. К наследникам манихеев принято относить средневековые секты богомилов, альбигойцев, катаров и павликиан. В Уйгурском царстве манихейство одно время даже было государственной религией, но показало себя не с лучшей стороны, жестоко преследуя инакомыслящих. Манихейские корни легко можно найти в сегодняшних сектах и даже в повседневных взглядах современных людей.

Читайте в ПРИЛОЖЕНИИ: Системы гностиков

Глава третья. Центробежная церковь

Каллист против Ипполита

Для стороннего наблюдателя история Церкви — это прежде всего история расколов. Читая церковные хроники, нельзя не заметить, как в течение столетий она все больше распространялась вширь, одновременно разваливаясь на части. Если взять в пример из астрономии, ее можно сравнить с одной из тех «горячих» звезд, которые летят через космос с пылающим термоядерных ядром, по дороге взрываясь и теряя свою массу. Центробежные силы в Церкви были явно больше центростремительных: брошенная в мир, она неуклонно двигалась к истине, роняя откалывавшиеся по пути куски.

Одна из первых больших трещин, появившихся в ее фундаменте, появилась в начале III века и была связана с соперничеством Каллиста и Ипполита. На протяжении первых двух столетий христианства дисциплина в Церкви постепенно падала. Суровый ригоризм первой прозелитской Церкви со временем смягчался в сторону все большей терпимости и свободы. В Риме строгие и требовательные папы Элефевр и Виктор сменились умеренным Зефирином, а потом и совсем мягким Каллистом. Каллист был настолько снисходителен и либерален, что возмутившаяся часть римских верующих в противовес ему выбрала другого папу — св. Ипполита.

Ипполит постоянно клеймил и разоблачал своего соперника. В его изложении жизнь Каллиста походила скорей на похождения бессовестного проходимца и пройдохи, чем на биографию римского епископа. По версии Ипполита, Каллист был неверный раб, которому его господин, христианин по имени Кариофор, поручил вести свои дела. Каллист растратил казну и попытался сбежать, но Кариофор его настиг и отправил работать на мельницы. Однако Каллист не унялся и там: он ворвался в синагогу и устроил беспорядки, после чего его отдали под суд и отправили на рудники в Сардинию. Даже римский папа Виктор был о нем такого плохого мнения, что, когда император Коммод согласился освободить сардинских христиан, вычеркнул из списков освобожденных только одного Каллиста. Несмотря на это, Каллист все-таки вышел на свободу. Когда Виктор умер, он вернулся в Рим, втерся в доверие новому папе Зефирину и стал сначала пресвитером, а потом и папой.

Как римский епископ Каллист, по мнению Ипполита, также проявил себя не лучшим образом: он совершил множество церковных проступков и грехов, выражавшихся главным образом в его чрезмерной снисходительности. Каллист принимал в Церковь без разбора всех отлученных и покаявшихся еретиков; говорил, что епископа нельзя низложить, даже если он впадет в смертный грех; делал священниками людей, состоявших во втором и третьем браке, и спокойно относится к тому, что клирики женятся, не оставляя своих церковных должностей. Кроме того, он ввел в Церкви второе крещение и покровительствовал убийцам и прелюбодеям.

Последнее обвинение нужно прояснить. Каллист выступал за признание браков знатных римлянок с рабами. В Риме женщины аристократического происхождения не имели права выходить замуж за рабов и мужчин низшего сословия. Такие отношения допускались только как сожительство — конкубинат — безо всяких юридических обязательств. Патрицианки при этом теряли свои родовые сенаторские права и титул clarissima, «светлейшая». Дети также лишались наследственных прав, поэтому женщины часто не желали иметь детей от мужей-конкубинариев. Каллист из милосердия разрешил христианкам из высших сословий выходить замуж за рабов, вольноотпущенников и безродных римлян, то есть сделал такой брак законным с точки зрения Церкви. По мнению Ипполита, это и было одобрением прелюбодеяния и абортов, к которым могли приводить подобные браки.