Занимательная история Церкви

Менсурию пришлось объявить, что добровольцы и лица, пострадавшие не из-за Иисуса, а по другим причинам, не будут считаться мучениками Церкви. Ригористов это возмутило, и они набросились на Менсурия с обвинениями. Сохранилось описание деяний Менсурия и его архидиакона Целестина с точки зрения партии исповедников. Целестина обвиняли в том, что он поставил у входа в тюрьмы людей с ремнями и плетьми, чтобы не пускать к арестованным христианам тех, кто хотел оказать им помощь. Они будто бы отбирали у них пищу и разбрасывали собакам.

После смерти Менсурия (311 год) в Карфагенской церкви начался разброд. Большинством местных христиан был избран помощник Менсурия архидиакон Цецилиан, который хорошо знал дела церкви и следовал мягкой линии своего предшественника. Сторонник Цецилиана постарались поскорей собрать собор из местных епископов и посвятить его в епископский сан. Но не успела закончится хиротония, как в Карфагене появился Секунд Тигизинский с 70 нумидийскими епископами и объявили посвящение Цецилиана недействительным, потому что его совершил отступник Феликс Аптунгский: как предатель веры, он, по мнению ригористов, мог давать только проклятия, а не благословения.

Не желая обострять ситуацию, Цецилиан предложил своим противникам отменить хиротонию и самим посвятить его в сан. Это предложение очень обрадовало нумидиийцев: они решили, что во время процедуры рукоположения, когда Цецилиан преклонит голову, они наложат на него руки не как на епископа, а как на кающегося, и тем самым лишат его даже диаконского сана, отрезав все пути к епископству. Но Цецилиан вовремя передумал, и нумидийцы тут же созвали свой собор, который постановил считать посвящение Цецилиана в епископы недействительным, а его самого — низложенным и отлученным от Церкви.

В дело вмешалась некая Люцилла, богатая вдова из Карфагена, невзлюбившая Цецилиана за то, что тот потребовал от нее отказаться от поклонения мощам какого-то сомнительного мученика, пригрозив в случае отказа не допускать ее до причастия. Люцилла предложила нумидийцам богатый подарок, чтобы они избрала на карфагенскую кафедру чтеца Майорина, домашнего человека Люциллы. Так в Карфагене появилось сразу два епископа, Цецилиан и Майорина, и возник новый раскол.

Донатисты

В это время в империи произошли важные перемены — христианство стало государственной религией. Император Константин Великий щедро изливал благодеяния на официальную церковь, обходя при этом раскольников и еретиков. Возмущенные майоранисты — позже их стали назвать донатистами по имени Доната, преемника Майорина, — обратились к Константину с просьбой рассудить их со своими противниками и определить, кто на самом деле является законной Карфагенской церковью. В судьи они попросили епископов из Галлии, считая их самыми беспристрастными в этом вопросе, поскольку среди них не было отпадших от веры: галльские церкви избежали гонений при Диоклетиане, поскольку Галлия тогда находилась под властью милостивого и благочестивого Констанция Хлора.

Константин удовлетворил их просьбу. В 313 г. в Риме состоялся собор под председательством трех галльских епископов — Ретикия Отенского, Матерна Кельнского и Марина Арльского, — который решил дело в пользу Цецилиана. Но донатисты обжаловали решение собора, ссылаясь на его немногочисленность и отсутствие каких-то важных документов, которые якобы могли изменить вердикт суда. Они предложили провести подробное расследование в самой Африке, на что терпеливый Константин дал свое согласие. По его приказу языческие власти (Константин сам еще не был христианином) в лице проконсула Африки Элиана начали расследование тяжбы христиан. Проведя допросы официальных должностных лиц и чиновников администрации, в том числе одного жреца, Элиан выяснил, что Феликс Аптунгский не совершил отступничества. Документ, на который ссылались донатисты и где говорилось, что Феликс якобы выдал властям священные книги, оказался подложным письмом, написанным кем-то из противников Феликса. Обвинения против него были сняты, а посвящение Цецилиана в сан признано законным. После этого в Галлии состоялся еще один собор, где нумидийские епископы были окончательно лишены сана и отлучены от церковного общения.