Занимательная история Церкви

В связи с новацианами в Церкви возникла новая проблема — нужно ли перекрещивать еретиков в случае их раскаяния и обращения в православие? Этот вопрос вызвал новую волну споров, на этот раз между Римом и Карфагеном. Что такое крещение и как соотносятся форма крещения и учение тех, кто крестит?

Понятно, что чем дальше стояла ересь по форме и учению от ортодоксального христианства, тем больше было оснований перекрещивать обращавшихся в православие еретиков. Гностиков перекрещивали, не задумываясь; над монтанистами уже задумались: догматически они были православными, но добавляли в учение свои пророчества, — но все же решили перекрещивать. Новациане, однако, не отличались от православных ни догматически, ни канонически, хотя считались схизмой и сами повторно крестили обращавшихся к ним православных. Папа Стефан в Риме решил не перекрещивать обращавшихся в православие новациан, а в некоторых случаях даже сохранять за ними церковные должности, которые они имели у новациан. Стефан хотел проявить мягкость, в противовес суровым новацианам, и тем самым привлечь отступников.

Но на Востоке продолжали придерживаться мнения, что надо перекрещивать всех еретиков, включая новациан. Киприан собрал в Карфагене собор из 31 епископа, еще раз подтвердивший эту практику. В том же духе он написал послание Стефану, уточнив, что по данному вопросу каждый епископ может принимать решение сам, за что даст потом ответ Богу. Стефан, заранее зная содержание послания, не только не выслушал послов Киприана, которые привезли акты Карфагенского собора, но даже не пустил их в дом. Киприану он написал, что тот должен подчиниться ему, Стефану, как римскому папе и главному епископу Церкви, а до тех пор он отлучается от церковного общения. Такие же послания были отправлены двум другим христианским авторитетам того времени: Дионисию Александрийскому и Фирмилиану Кесарийскому.

В ответ Киприан собрал в Карфагене новый собор (256 г.), уже с 87 епископами, который подтвердил прежнее мнение, и списался с Дионисием и Фирмилианом. Дионисий занял примирительную позицию, посоветовав Стефану не разжигать раздоры в Церкви, а Фиримилиан поддержал Киприана и выразился в том смысле, что папа Стефан, отлучив восточную церковь, отлучил сам себя.

Стефан пробыл на епископской кафедре в Риме всего три года; после его смерти спор уже без прежней горячности продолжался между его преемником Ксистом II и Дионисием, пока постепенно не заглох сам собой. Как в это время поступали с обращенными в православие еретиками, неизвестно: видимо, каждый епископ действительно решал вопрос по своему усмотрению. В 314 г. собор в Арле принял окончательное решение: еретиков надо только спрашивать, как они веруют в Св. Троицу, и если оказывается, что веруют правильно, то принимать без повторного крещения. Это постановление было подтверждено правилами Никейского, Константинопольского и Трулльского соборов. Так вопрос был решен на практике.

Читайте в ПРИЛОЖЕНИИ: Теория перекрещивания

Менсурий и Цецилиан

Гонения Диоклетиана с особенной силой ударили по Африке, где власть принадлежала жестокому правителю Максимиану. Карфагенская церковь во главе с Менсурием старалась смягчить этот удар, не раздражая власти чрезмерным мученическим рвением и по возможности идя на уступки и даже хитрости. Например, когда от христиан потребовали выдать и сжечь их священные книги, Менсурий подложил в базилику церкви еретические сочинения и выдал их за православные. Обман раскрылся не сразу, позже гонения поутихли, и дело было закрыто.

Этот поступок вызвал нарекания христиан-ригористов. Последние еще при Киприане составили отдельную партию, противостоявшую партии умеренных. Ригористы считали недопустимыми любые уступки и послабления там, где следует мученичеством свидетельствовать свою веру.

Менсурий, предвидя их недовольство, сам вступил в переписку с их главой Секундом Тигизинским и попытался объяснить свои поступки. Секунд резко ответил, что придуманный Менсурием подлог с книгами недопустим: во-первых, потому что недостоин христиан, а во-вторых, он может ввести в соблазн других собратьев.

Ригористы вообще были недовольны тем, как Менсурий и карфагенская церковь относились к мученичеству. В то время исповедниками становились не только те, кого языческие власти привлекали к ответу, но и некоторые добровольцы, которые сами заявляли на себя, чтобы подвергнуться мученической смерти. Церковь считала такое поведение самонадеянным, ненужным и вредным для христиан. Часто дело обстояло еще хуже, и в исповедники записывались всевозможные проходимцы и мошенники, которые с помощью заключения в тюрьме надеялись избавиться от долгов и пожить за счет сердобольных христиан, заодно снискав себе славу и почет.