Записки бизнесюка

Кстати, быть может, и зря. Ведь американцев в Курдистане почти нет; они южнее, в Багдаде и Басре, поближе к нефти. Впрочем, на выезде из Курдистана видели мы и американскую геополитику. Дело было весной 2010-го; ушли американцы из Ирака лишь в конце 2011-го. В исполнении США геополитика сочеталась с политкорректностью: на блок-посту угольно-чёрный офицер командовал взводом белых солдат. Солдатики выглядели миролюбиво, улыбались, пытались общаться, даже что-то обменять. А офицера мой водитель сдуру обозвал «Обамой». Ну не обезьяной же! Хотя похож. Вояка обиделся, разнервничался и начал кричать. На нас, потом на прячущих улыбки солдат, в телефон на стене поста, и под конец в рацию. Долго-долго проверял наши документы. Но пропустил, и даже без взяток. Чего, спрашивается, вопил, патриот называется? Вот если бы меня обозвали «Путиным» или «Медведевым», я бы гордился. Хотя и не похож. А до этого был Курдистан, целиком во власти геополитики: в каждой деревне свой Али-баба. А с ним, разумеется, по сорок, а то и больше, разбойников. В конце концов, это надоело даже вечно лояльной по отношению к американской геополитике Турции. Ведь единственное, с чем согласны все курдские Али-бабы и все их разбойники, так это с тем, что добрая половина турецкой территории должна быть немедленно и безоговорочно передана Великому Независимому Курдистану. И ещё половина иракской в придачу, не говоря уж о таких мелочах, как, например, весь Азербайджан. В ответ Турция начала свою геополитику. В феврале 2008-го она нанесла по Иракскому Курдистану артиллерийские и авиационные удары и оккупировала часть территории. Стало тише. В том смысле, что право свободного проезда теперь можно купить за деньги.

Но тишина была не долгой. Осенью 2011 года турки вновь вели войну против курдов.

Шесть раз ездил я по соколиному маршруту. В 2008-ом, 2010-ом и 2012-ом — через Курдистан; в 2009-ом, 2011-ом и 2013-ом — через Иорданию. Чёт и нечет, так сказать. И обе дороги своей геополитикой очень неприятны.

В 2014-ом я по соколиному пути не поехал. После ухода американцев из Ирака там, как известно, возникло нечто совсем уж жутко геополитическое под названием «Исламское государство» (сами себя они зовут «Великий Исламский Халифат»). Дорога через Курдистан наглухо закрылась: в рабство мне как-то не хочется. А непрекращающаяся гражданская война в Сирии сделала труднопроходимой и дорогу через Иорданию. Нет, на фиг; пусть шейхи других отмороженных перевозчиков ищут, а мне ещё жить охота. А в 2015-ом все празднества, в том числе соколиные охоты, в ас-Саудии отменили: 23 января 2015 года скончался Его величество король Абдалла ибн Абдель Азиз аль ас-Сауд.^[19]

В ас-Саудии, в отличие от европейских стран, братья монарха имеют преимущественное право наследования перед его сыновьями. Поэтому на престол вступил брат покойного, Его величество король Салман ибн Абдель Азиз аль ас-Сауд. Что весьма важно для российской геополитики.^[20]

Рискну сказать, что ростом курса рубля и смягчению последствий западных санкций в первой половине 2015 года мы во многом обязаны именно этому событию. Но смена власти в ас-Саудии проходит по-восточному неспешно, и, вместе с трауром по усопшему монарху, традиционно занимает 1 год. К тому же, в 2015-ом у ас-Са-удии возникла своя геополитика в Йемене.^[21]

Иорданская дорога 2011 года запомнилась ещё и тем, что на обратном пути решил я махнуть в Иерусалим прямо на фуре.