Записки бизнесюка

На экскурсию или в паломничество по святым местам, как посмотреть. А то обидно: несколько раз был рядом и не заехал. У израильских пограничников, среди которых было две девушки — красивые, чертовки! — глаза полезли на лоб: с той стороны, откуда в них обычно стреляют, медленно и нагло прёт фура. Весь блок-пост, кроме двоих смертников, спрятался за мешки с песком и бетонные блоки. Они начали усердно молиться, полагая, что их сейчас взорвут. Я орал: «We are not terrorists!», а они почему-то не верили. Особенно обеспокоились при виде моих документов с кучей виз, мягко говоря, недружественных Израилю стран. Фуру мою со всех сторон обстучали и обнюхали, чуть ли не рентгеном просвечивали. Собачку, кстати, пришлось ждать два часа, беднягу притащили из аэропорта. Но псина не подкачала, унюхала и облаяла следы иорданской взрывчатки. Что вызвало ещё полтора часа обнюхивания, простукивания и просвечивания, хотя я евреев предупредил честно и заранее. Всё это время срочно примчавшийся безопасник не то из «Шабака» не то аж из самого «Моссада» вёл с нами на чистейшем русском языке вежливые беседы о том, как мы относимся к государству Израиль, и о геополитике вообще. А его ребята и девушки не спускали с нас глаз и держали на прицеле. Даже стакана воды по жаре не предложили. Ну, евреи, что с них взять. В итоге, проторчали мы на этом блок-посту часа четыре. Опломбировали нас (без лицензии в Израиле грузы возить нельзя, что и правильно), взяли $25, но всё-таки пропустили. Вышла замечательная трёхдневная экскурсия. И очень дешёвая, поскольку мы не тратились на гостиницу и ночевали когда в фуре, а когда и около неё, например, на пляже у Мёртвого моря. Израильские полицейские пытались приставать, но безотказный русский метод — морда кирпичом — оказался сильнее. К тому же, в середине мая все Пасхи уже кончились, туристы схлынули, и общению с Богом никто не мешал. Но об этом я здесь рассказывать не буду. Должно же быть что-то повыше геополитики.

А до этого был Эр-Рияд и ас-Саудия — отдохновение и сказка из «1001 ночи». Как-то раз, желая покрасоваться перед девушкой, рассказал я ей о своих ближневосточных поездках. И как только упомянул Эр-Рияд, получил ожидаемую реакцию:

— О-о-о! Это там, где ваххабизм — официальная религия, где женщин угнетают, и заставляют чадру носить, где головы рубят, как в Средневековье! Ужасная страна!! Как же ты там, бедный?

Ну что взять с дуры, тем более не дала? Проблема в том, что в России многие Саудовское королевство только такими штампами и воспринимают. Опять геополитика, то есть пропаганда, чтоб её унесли десять тысяч шайтанов…

Конечно, ас-Саудия — теократическая конституционная монархия. Коран объявлен конституцией страны, а ваххабизм действительно пользуется официальной поддержкой. Религиозную полицию (муттава), чадру (хиджаб), и полигамию (до четырёх жен) никто не отменял, и не собирается. Равно как и публичное наказание, в том числе обезглавливание преступников на площади Справедливости в Эр-Рияде. Наказывают дважды в неделю. В четверг, пятницу, праздники, и в Рамадан (с конца июля по конец августа) экзекуций нет. Исполнение приговоров действительно транслируют по государственному телевидению. «Секир башка» (для мужчин благородного происхождения) или расстрел (для остальных) применяются нечасто, такое можно увидеть примерно раз в несколько месяцев. Потому что осудить человека непросто. Действует презумпция невиновности: для «секир башка» или «секир рука» нужно четыре свидетеля; для плетей — двое. В демократиях, например, в США, полицейский в суде имеет два голоса: для оспаривания его показаний нужны два свидетеля. Российские судьи и вовсе почти никогда не подвергают показания полиции сомнению; принимают на веру. В ас-Саудии даже представитель грозной муттавы имеет в суде ровно один голос; его слова можно оспорить. Смертные приговоры не приводятся в исполнение без утверждения Верховной улемой, даже если сам осуждённый не подаёт апелляцию. Единственной привилегированной перед законом социальной группой в ас-Саудии являются «стражи Каабы». Но их мало (точное число тщательно скрывается), а все привилегии состоят в том, что их судит только Верховная улема, минуя районную и окружную судебные инстанции. В суде голос у «стража» по-прежнему один, а обратной стороной привилегии является то, что для них нет иных наказаний, кроме смерти («страж Каабы да будет чист»). Дорогу на красный свет перешёл — «секир башка», если не доказал религиозную важность таких действий (к примеру, преследование преступника-еретика). И казнят свои же. Согласитесь, привилегии довольно сомнительные.