Записки бизнесюка

И не надо на него обижаться, быдлом да пофигистами обзывать. Крупный бизнес 10 лет демонстративно плевал на народ. Что же удивляться, что в один прекрасный (или ужасный) день, когда бизнес о народе вспомнил, защиты попросил, народ смачно плюнул на него? А у народа слюны-то поболе, вот кое-кого и смыло. Кого в Лондон, а кого и в Краснокаменск. После 7 апреля 2001 года власть поняла: можно! Народ за бизнес не заступится. А страшная мафия вдруг вся куда-то заныкается, попрячется от одного полка ОМОНа. Криминал ведь только «крышевать да разводить» горазд, а с полками сражаться не обучен. Молодец против овец, а против молодца — и сам овца (пословица). Не помогут они. И власть стала громить бизнес при полной поддержке народонаселения. Осуществляя, так сказать, волю народа не без выгоды для себя. Демократия…

Третьей карой за грех гордыни стал кадровый голод самого бизнес-сословия. Не должен средний и мелкий бизнесюк быть героем: здесь не война. Не должен быть и бандитом: тут не тюрьма. Бизнесюк это мирный житель, обыватель, бюргер. И я горжусь высоким званием: лавочник. Но до 2006 года заниматься бизнесом мне было страшно. И не мне одному. А ведь я задумывался о собственном деле года эдак с 1997-го. В 1999-ом даже попробовал что-то начать. Получил по сусалам и понял: рановато. Про кадровый голод объясню подробнее. Придётся глобально; сейчас пойдёт заумь, но недолго.

Есть теорема Вальраса. Она утверждает: если в экономике есть конечный набор производителей (предложение) и конечное число потребителей (спрос), то всегда можно установить такие равновесные цены, что спрос будет в точности равен предложению. Это сложная штука, и доказать её математически строго удалось лишь в 1930-х. Доказали. Тем самым подтвердив, что Карл Маркс прав, и никакого бизнеса не надо! Ставим громадный суперкомпьютер, назовём его «Госплан». Он нам рассчитает твёрдые, устанавливаемые государством равновесные цены. Тогда, по теореме Вальраса, спрос будет полностью удовлетворён; и все будут счастливы. Но есть четыре проблемы. Первая: пока компьютер считает, цены не сбалансированы, и счастливы не все. Есть дефицит, и те, кому его не досталось. А переход к всеобщему счастью может занять… бесконечное время. Мощность компьютера тут ни при чём: для некоторых шагов алгоритма требуется бесконечное число операций. Второе: пока компьютер бесконечно долго считает, новые товары появляться не могут. Это надо пересчитывать все цены, а комп-Госплан ещё со старым набором не справился. Самое страшное третье: обслуга суперкомпьютера знает промежуточные результаты вычислений (инсайдерская информация). Техники знают, какие товары вскоре подорожают. Инсайдеры могут начать скупать их, чтобы перепродать дороже (чёрный рынок). Или продадут инсайд производителям. Теорема Вальраса — и это четвёртое — не учитывает существование криминала. Если кто-то что-то украл, получил по нулевой цене, вся система цен оказывается неравновесной. И эффект лавинообразный: из-за украденного батона хлеба в экономике Вальраса может оказаться невозможным построить железную дорогу или электростанцию. Ещё хуже, если вора поймали: расходы на содержание тюрем — это отрицательные цены, чистый минус общественного блага. В итоге Госплан — хоть наш, хоть реально существовавший в СССР — оказывается подло и жестоко обманут: он считает одно, а в жизни совсем другое. В СССР все четыре проблемы плановой экономики очень ярко проявились. В виде борьбы с реальностью.

Да, нет в жизни счастья. Оказывается, рынок и бизнесюки всё же нужны. Каждый бизнесюк, фактически, является ячейкой компьютера. Состоявшаяся или несостоявшаяся сделка — это 1 или 0 в этой ячейке. Двоичный код, если угодно, живая Матрица. (Братьям Вачовски физкульт-привет! О, где же ты, Нео?!) Если на рынке нет монополии, а бизнесюков и сделок много, то сначала исчезнет дефицит (наблюдаемый факт), а затем цены быстро станут почти равновесными. Припомни, приятель: в начале нулевых годов цены на продукты в Москве и Подмосковье отличались на 20–25 %. Москвичи, особенно пенсионеры с бесплатным проездом, любили ездить на оптовые рынки в область за едой. Вспомнил орды бабушек с тележками, которые норовили проехаться грязными колёсами по ногам? Вот-вот. Теперь цены в Москве и области (почти) одинаковы. А оптовые рынки не выдержали конкуренции с современными вновь построенными супермаркетами и (почти) поголовно закрылись.