Читаем Записки коменданта полностью

Він розгублено мовчить. Врешті, даю вказівку стати у дві лави, зробивши «живий» коридор для машин. На кількадесят метрів вибудовується міцна двостороння загорожа, яка не допускає міліцію до автомобілів.

Правоохоронці зрозуміли, що програли. Стоять розгублено, похнюплено.

Ми щасливі. Перемогли...

Це перша перемога. Вона додає неймовірної впевненості та гордості за себе. Адже не зламалися, вистояли. Коли проїхали всі машини, підійшов до полковника і заявив:

- Якщо і надалі буде чинитися перепона для руху автомобілів, Ви будете сидіти в тюрмі!.. Я тобі обіцяю, полковнику, - переходжу на ти.

- А мені що, більше всіх треба? - роздратовано кинув той у відповідь.

- Правильно. Думай про те, щоб твої діти жили у кращій державі, і тоді все буде добре.

Сідаю в автомобіль, наздоганяю колону. Хлопці діляться враженнями від пережитого. Небезпека позаду. Усі сповнені радості від здобутої перемоги і впевненості у собі.

Передзвонили з Києва. Про наш інцидент передав у новинах 5-й канал. Знайомі дзвонять і передають вітання, бажають успіхів. Чим ближче до Києва, блокпостів дедалі більше. Нас про них попереджають заздалегідь.

На одному з блокпостів трасу знову перекрили фурою. її водія примусили перегородити дорогу. Не гаючи часу, хлопці дружно посунули фуру на кілька метрів і продовжили шлях. Ніяка сила вже не могла нас стримати. Автоколона щораз збільшувалась і налічувала кілька сотень машин. Захоплююче і грізне видовище: трасою нестримно мчить нескінчений потік автомобілів. Це був своєрідний символ новітньої революції, революції XXI століття. Різні люди з різних середовищ, немов армійська дивізія - дисциплінована та змобілізована. Бо з'єднані єдиним бажанням - перемогти.

Надалі розблокування траси уподібнюється завченій бойовій операції, яка не забирає багато часу і зусиль.

Усі діють злагоджено, рішуче. Особливо запам'яталися хлопці з Волині. Енергійні, з вогнем в очах, готові на все. З такими не страшно йти у бій.

Уже перед Києвом міліціонери таки збагнули, що зупинити силою нас не вдасться. І пустили в хід іншу, підступнішу технологію. По трасі розкидали «їжаки», що пробивали колеса автомобілям. Нас попередили телефоном. Ми сповільнили рух, намагаючись прямувати за фурами, аби вони «визбирували» на колеса «їжаки». На узбіччі від дороги стояли десятки автомобілів зі спущеними колесами. Водії були у розпачі. Деякі авто пробили по два колеса, а була лише одна «запаска». Ми молились Богові, аби нас не спіткала така ж доля. Повинні бути у Києві якомога скоріше, щоб не пропустити найголовнішого. Ми мали бути там ще у день виборів, але разом з тим «перекрити» область. Тепер важливо вчасно прибути до столиці.

У Київ ми в'їхали близько опівночі. Жодна з машин нашої автоколони не пробила коліс. Дочекалися тих, хто відстав, і рушили в центр - до Майдану. Автоколона з Волині залишалась стояти на в'їзд до Києва. На прощання сигналили і вітали хлопців помахами рук. Прощалися ніби з фронтовими побратимами після успішного бою.

Страшенно втомлені, але щасливі їхали безлюдними вулицями нічної столиці. Майбутнє було загадковим і водночас тривожним.

Усі усвідомлювали: основні «бої» ще попереду, позаду лише проба сил. Дорога «Львів - Київ» стала не просто пересуванням з пункту «А» в пункт «Б».

Це був прорив. Прорив у столицю, до Майдану, де вирішувалась доля держави, доля нації.

І ми з честю пройшли перше випробування.

Це додавало сили, вселяло віру у неминучість остаточної перемоги.

ШТУРМУ НЕ БУДЕ

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза